На острие - Майкл Ридпат

– Известно. Я сказал ему, когда мы летели сюда. Да, босс, похоже, не очень торопится, – добавил Тарек, взглянув на часы.

Раздался звонок, извещающий о прибытии лифта. Кальдер обернулся и увидел, как из кабины вышел высокий человек, увидеть которого он вовсе не рассчитывал.

Жан-Люк Мартель.

Он улыбался, а его выпуклые глаза сияли. Увидев Кальдера, Мартель вскинул брови, и его улыбка, став еще шире, превратилась в оскал.

– Вы еще здесь, Алекс? Очень удивлен. Однако это долго не продлится. – С его губ сорвался какой-то странный смешок, и он направился к выходу.

Кальдер вдруг ощутил леденящий холод, прекрасно понимая, что значат слова Мартеля. Но прежде чем он успел что-то сказать, француз ушел.

– Пошли! – бросил Кальдер, устремившись к лифту. Тарек последовал за ним.

Номер Штала находился на втором этаже. Кальдер забарабанил в дверь, но прежде чем Штал ее открыл, прошла целая минута. Финансист казался оцепеневшим.

– Мартель здесь был? – спросил Кальдер.

Штал ответил ему утвердительным кивком.

– Он вам ничего не сделал?

– Пальцем не тронул, – отрешенным тоном произнес Штал.

– Но он вам угрожал, не так ли? Он чем-то вам угрожал?

Взгляд Штала остановился на лежащей в пепельнице наполовину выкуренной сигаре. Банкир взял ее, внимательно изучил, сунул в рот и снова зажег. Кальдер всегда видел Штала энергичным, уверенным в себе. Но на сей раз вся его энергия куда-то испарилась, и перед Кальдером сидел невысокий, тощий и, судя по виду, очень уязвимый человек. Он посмотрел вначале на Тарека, затем на Кальдера и сказал:

– Мартель заявил, что, если я не соглашусь на его условия, он убьет либо мою жену, либо одну из дочерей, либо одного из внуков.

– Мартель блефует, – сказал Тарек.

– Он говорит, что на Украине у него есть хороший друг по имени Михайло Бодинчук. Зеро о нем упоминал. Этот парень – один из крупнейших инвесторов фонда «Тетон». Он, если можно так выразиться, специалист по решению проблем. Михайло устроил убийство Дженнифер Тан. Сегодня утром был убит один из людей Мартеля, Викрам, – парень занимался деривативами. По его словам, должен умереть еще кто-то. Мартель утверждает, что найти моих внуков будет совсем не сложно.

– Викрам мертв? – спросил Кальдер.

– По крайней мере он так утверждает.

Кальдер содрогнулся всем телом, вспомнив произнесенные несколько минут назад слова Мартеля.

– Следующим должен быть я, – бросил он.

– Мартель тоже это сказал, – произнес Штал. – Прости.

– Что он хочет? – спросил Тарек.

– Ему известно, что мы прибыли сюда без нового инвестора, и он требует, чтобы мы отказались от коллатералей по облигациям «ДЖАСТИС» всего на неделю. Мартель считает, что японский рынок к тому времени резко усилится.

– Он, видимо, свихнулся? – сказал Тарек. – Укрепление рынка ничего не изменит. Полагаю, нам всем следует отсюда уехать и забыть о его угрозах.

– Не думаю, что он заглядывает так далеко вперед, – вмешался Штал. – Ему известно о Перумале. В то же время он говорит, что готов дать бой в связи с обвинением в убийстве, и надеется этот бой выиграть. Он наймет армию первоклассных адвокатов, а сам будет сидеть, не открывая рта. Такие штуки срабатывали. Честно говоря, мне кажется, что он действительно сошел с ума. Но к тому, что он говорит, следует относиться очень серьезно.

– Он знает, что теряет все, – сказал Кальдер. – И сейчас ему надо выиграть хотя бы несколько дней в надежде, что за это время что-то случится. Что вы намерены предпринять?

Штал повернулся к Кальдеру, и тот сразу понял, что свойственная банкиру решительность покинула его, уступив место растерянности и страху.

– Не знаю. Правда не знаю. Если бы это касалось только меня, я пошел бы на риск. Но у меня три дочери и пятеро внуков. Я не имею возможности защитить их всех. А эти украинские психи с радостью истребят всю семью.

Глаза Штала увлажнились, и он поспешно утер слезы.

– Это не простое дело, – заметил Тарек.

– А как бы поступил на моем месте ты? – обратился к Кальдеру Штал.

– Я?

– Да, ты. Я вижу, что ты человек храбрый. Проводя расследование, ты рисковал жизнью. Что бы сделал ты?

Кальдер подошел к окну и уставился в белую пустоту. Кто он такой? Действительно храбрец или просто неисправимый глупец? Там, в снежной белизне, его ждут, и ему страшно повезет, если он доживет до вечера.

Но он не был отцом или дедом. Кроме того, он сам далеко не безгрешен и постоянно ищет для себя неприятностей.

– Все твердят, что я всегда слишком рискую, – сказал он, поворачиваясь лицом к Шталу. – Но на вашем месте я прислушался бы к словам Мартеля. Возможно, он действительно блефует. А что, если это не так? Мы ни в чем не можем быть уверены. И если он говорит правду, то этот тип, Бодинчук, найдет способ убить человека, который не должен был умирать. В любом случае триста шестьдесят миллионов баксов всего лишь деньги. Чертова уйма денег, но только денег.

– Спасибо, – улыбнулся Штал.

– А как быть со всем этими людьми? – спросил Тарек. – Я говорю о полицейских, юристах. Вы скажете им, что все изменилось и пора расходиться по домам?

– Я что-нибудь придумаю, – ответил Штал. – Дайте мне пять минут, и я найду выход. – Взглянув на Кальдера, а затем на Тарека, он спросил: – Я могу надеяться, что все это останется строго между нами?

– Конечно, – ответил Кальдер, а Тарек лишь утвердительно кивнул.

– Забудьте об этом разговоре. Особенно ты, Тарек. Как только все это закончится, я подам в отставку. Я не хочу, чтобы тебе пришлось уйти вместе со мной. – Он вздохнул и добавил: – Скажи, пожалуйста, всем, что я спущусь через двадцать минут.

Тарек вышел. Кальдер тоже был у порога, но услышал голос Штала:

– Зеро!

Кальдер обернулся.

– Во-первых, спасибо, – сказал Сидни Штал, – и во-вторых, у тебя еще есть время отправиться в аэропорт, сесть на первый попавшийся самолет и улететь отсюда. Таким образом ты сможешь остаться в живых.

Кальдер хотел сразу отвергнуть это предложение, но затем что-то его остановило, и он сказал:

– Я подумаю.

Спускаясь в лифте, он размышлял о предложении Штала. Страх, который испытал такой закаленный боец, как Штал, поверг Алекса в шок. Старик прав: из Джексона следует немедленно бежать. Сейчас он отправится в отель, соберет вещи, прихватит Сэнди и улетит вместе с ней первым рейсом куда придется. Так он сохранит себе жизнь.

До сих пор ему так или иначе это удавалось. Он почти прихватил Мартеля, но тот нанес ответный удар. Жан-Люк показал, что становится смертельно опасным, если его загнать в угол. Но даже сейчас мысль, что этот тип может остаться безнаказанным, была Кальдеру ненавистна.