Истинное зло - Грег Айлс

Уилл Килмер взглянул на Алекс и пробормотал:

– Вообще-то раньше тут располагалась пекарня. До восемьдесят пятого года, если точно.

Алекс кивнула, продолжая свои попытки выйти в Интернет. Место, которое они выбрали для наблюдения, оказалось в «мертвой зоне», и ей не удавалось подключиться к Сети. Уилл поставил свой «эксплорер» у заброшенной автомастерской, откуда открывался вид на собачий питомник «Ноэля Д. Тарвера». Старое кирпичное здание с огромной стоянкой для машин и угловатым корпусом, в котором свободно поместился бы мини-завод по производству кока-колы. На заборе ярко блестели мотки колючей проволоки. Посреди пустой площадки стоял один грузовой фургон, развернутый к стене так, что они не могли разглядеть его номер. Само здание казалось заброшенным. За последние два часа никто не входил и не выходил из дома и вообще не появлялся рядом. Правда, до питомника довольно далеко, но они могли бы слышать хотя бы собачий лай.

– Опять твой, – буркнул Килмер, когда у Алекс зазвонил телефон.

– Кайзер, – кивнула Морс. – Все не унимается.

– Ответь ему.

– Если он узнает, что я здесь, то придет в ярость.

Детектив вздохнул с видом человека, которому все осточертело. Он уже проверил лабораторию доктора Тарвера и не обнаружил ничего подозрительного. А теперь придется убить остаток дня на бесполезную слежку за питомником.

Алекс на секунду установила связь с Интернетом, но сразу «вылетела» обратно. Она в сердцах двинула рукой по дверце. Ей хотелось вышвырнуть ноутбук в окно. До сих пор Сеть была ей нужна лишь для поисков, но сейчас Джеми мог вернуться домой из школы и зайти в видеочат.

– Я беспокоюсь о Джеми, – пробормотала она. – Мы не общались двое суток.

– Не волнуйся, – успокоил Уилл. – Ему только десять лет, и он будет делать то, что велит отец.

– Крис меня тоже тревожит.

Алекс мучила мысль, что она бросила его одного в отеле.

– Сколько раз ты ему звонила?

Уилл периодически выходил из автомобиля покурить, поэтому был не в курсе.

– Пять или шесть. Он уже час не отвечает.

– Может, спит?

– Надеюсь.

– Все жертвы умирали не раньше чем через год.

– Кроме Грейс.

Детектив вздохнул и покачал головой.

– Думаю, нам надо вернуться и отвезти его в больницу, – добавила Алекс. – Ты поможешь мне довести его до машины?

– Разумеется. Я его отвезу.

Алекс указала на большой забор.

– Как по-твоему, зачем тут колючая проволока? Явно не против собак. Они не перелезут через ограду.

Килмер пожал плечами:

– В этом районе полно бандитов.

У Алекс зазвонил телефон. Снова Кайзер. Она перевела дух и включила связь.

– Да, Джон.

– Черт, Алекс, я звоню тебе целый день. Где ты?

Морс поморщилась, но у нее не было выбора.

– Сижу в отеле с Крисом. Ему плохо. Ты что-нибудь выяснил?

– И да, и нет. Тайлер уперся как баран. Он марионетка Додсона. Но я позвонил всем, кому мог, и теперь вовсю копаю под Шейна Лэнсинга, Элдона Тарвера и того псевдоветеринара. А заодно пытаюсь выбить ордер на обыск питомника.

– Спасибо. – Алекс обрадовалась, что хоть кто-то работает в том же направлении. – Узнал что-нибудь новое?

– Лэнсинг, похоже, чист. Обычный хирург. Сын адвоката, любитель женщин. Часто переезжает, но ему всего тридцать шесть, так что это скорее вопрос возраста или характера. Как и у Раска, у него много капиталовложений, в основном медицинских, но не всегда. Радиологическая клиника в Меридиане вполне законна, и Лэнсинг там просто один из спонсоров. Наверное, при желании мог бы получить доступ к радиоактивным материалам, но в целом сейчас он выглядит наименее вероятным кандидатом.

– А другие?

– Раска ты знаешь. Богат, с хорошими связями, женат вторым браком. В свободное время любит поразвлечься. Единственное, что настораживает, – это деловые отношения, о которых ты говорила, но с виду и тут все чисто. Даже у налоговиков на него ничего нет.

– А Тарвер?

– Тарвер – особая статья. Он родился в 1950 году в Оук-Ридж, штат Теннесси. Внебрачный сын армейского офицера. До семи лет воспитывался в детском приюте при лютеранской церкви в Гринвуде, потом его взяли в приемную семью из Севервилла, штат Теннесси. В свое время я расследовал там серийные убийства. Район Курящихся гор. Сейчас там все застроено, но в пятидесятые годы это была сельская глушь, где жили одни сектанты. В том числе змеелюбы.

– Змеелюбы? – повторила Алекс, чувствуя на себе взгляд Уилла.

– Да, они использовали змей в богослужениях. Пили стрихнин. Не знаю, участвовал ли в этом сам Тарвер, но его отец выращивал свиней и читал проповеди. Элдон получил академическую стипендию в Университете Теннесси, что избавило его от Вьетнама. Пока я рыл окопы на рисовых полях, он изучал микробиологию. Дальше в его биографии пробел, но в 1981 году Тарвер устроился в крупную фармацевтическую фирму. Менее чем через год его уволили за сексуальную агрессию. В то время надо было совершить какой-нибудь действительно серьезный проступок, чтобы тебя выгнали по такой статье. До 1982 года он не учился ни в какой медицинской школе, но зато потом все пошло как по маслу. Ему выдали дипломы по нескольким специальностям, в том числе по патологии и гематологии. В 1988-м он уже работает в УМЦ, а через два года женится на преподавательнице биохимии. В 2000 году она умерла от рака шейки матки. Остальное ты знаешь. Тарвер открыл больницу на деньги, унаследованные от жены. Лаборатория в Джексоне принадлежит ему пятнадцать лет. У него нет ни любовницы, ни близких друзей. Та история с сексуальной агрессией заставила меня задуматься…

– И родинка, – вставила Алекс.

– Верно, – согласился Кайзер. – На фотографиях она выглядит ужасно. Не понимаю, почему он от нее не избавился.

– Наверное, не сумел. Он говорил, это как-то связано с сосудами. Слишком рискованно.

– В любом случае он странный парень, – подытожил Кайзер. – Я чувствую, тут пахнет жареным. Если нам позволят забраться к нему в дом, уверен, мы найдем много любопытного. Но этот чертов Уэбб Тайлер меня достал. Бюрократ до мозга костей. Если у него вообще есть кости.