Там, где меня нет - Александр Варенников

— И тогда он обратился к Ивану Тынэвири? А после убил его?

Даниил кивнул и закурил сигарету.

— Создал ситуацию, в которой я должен был стопроцентно сесть в тюрьму. Вообще, об этом его попросил Гурин. Потому что я начал слишком много спрашивать. Он еще в прошлом году пригрозил мне, что смешает меня с грязью, если я не успокоюсь и не перестану копаться в этом деле. Что ж, у него почти получилось.

Егор нахмурился.

— Но… я не совсем понимаю, почему Трофимов убил Руслана?

Ответил Даниил не сразу.

— Сложно сказать. Честно говоря, здесь возникают какие-то нестыковки. Повторюсь: Руслан и Трофимов в ту ночь собирались отправиться за Чижиком вдвоем. Трофимов пришел к Руслану домой и зарезал его, зная, что Алина не проснется. Но что толкнуло его на это… непонятно. Возможно, Руслан что-то знал о его связях с Гуриным, с Kingston Gold. Возможно, это была личная месть за что-то, о чем мы не знаем. Гнев. Вспомни, он ведь и собаку зарезал, — Даниил помедлил. — Сам Трофимов никак не поясняет причины, побудившие его совершить это преступление. В его записях тоже об этом ничего не сказано. Темный лес, короче говоря.

Даниил замолчал. Егор почувствовал, что друг недоговорил, поэтому не стал делиться своим мнением. Выждал.

— У меня есть одна теория, но… звучит глупо, конечно, — сказал, наконец, Даниил. — Чувства к Руслану побудили его сделать это.

Егор озадачился. С вопросом посмотрел на Даниила.

— То есть? Ты хочешь сказать, что Трофимов…

— Доподлинно неизвестно, состоял ли он в отношениях с женщинами. О его личной жизни мы ничего толком не знаем. Он приехал в город в возрасте шестнадцати лет с отцом, которого уже нет в живых. Никаких других родственников у него нет.

— Черт возьми! — выругался Егор. — У меня это в голове не укладывается.

— Да у меня тоже, — подхватил Даниил. — Знаешь, есть чувство… неудовлетворенности, что ли. Я узнал многое, но этот пробел… бесит просто!

— Ты пробовал надавить на Трофимова?

Даниил усмехнулся.

— Спрашиваешь! Я из него душу вытряс, уж поверь. Отделал его, как Бог черепаху.

— Жестко.

— Иначе никак. С такими, как Трофимов. Он же звереныш. Человеческая жизнь для него — ничто. Убийство — способ достичь цели. Это не просто социопатия. Не раздумывая, он застрелил Черепанова, а после отрезал ему голову. Потому что в голове осталась пуля, выпущенная из его оружия. А вот тело он покромсал и частично сжег. Голову мы так и не нашли, да и не найдем, скорее всего. Он закопал ее где-то в тундре.

— Сколько ему светит?

— Дело еще не прекращено. Мы… выстраиваем цепочку. Потому что когда я приеду за Стивенсоном, мне понадобится твердая почва под ногами.

* * *

Тем же вечером Алина держала в руках старую школьную тетрадь с разрисованной фломастерами обложкой, на которой большими вычурными буквами было написано: «Анкета друзей». Привет из далекого детства. В эту тетрадку частенько хотели заглянуть глазенки любопытных ребят и девчат из школы.

В той анкете, помимо самих вопросов, огромного количества вклеенных картинок и названий песен, подчеркнутых под линеечку, была также сложенная в несколько раз страничка с надписью «Не открывать». Однажды Даниил посмотрел на эту страничку и остановился.

— Нельзя раскрывать, — предупредила тогда Алина. — Это же личное!

В заглавиях анкет было много знакомых имен. Девчонки из класса, из параллелей… несколько парней, в том числе и Егор. Его грубый, размашистый почерк нельзя было перепутать ни с каким другим.

Алина развернула сложенную в несколько раз страничку. Секрет, который был там, так и не открылся тогда Даниилу. Хотя теперь, спустя двадцать с лишним лет, он все и так прекрасно понимал.