Последний проект - Майкл Ридпат

Она шмыгнула носом и вытянула бумажную салфетку из стоящей на окне коробки.

– Итак, она возлагает всю вину на меня? Неужели она действительно верит в то, что убил его я?

– Не знаю, верит ли она в это разумом. Не знаю… Но в душе она опасается, что ты действительно мог это сделать. В её жизни все, как я уже сказала, пошло вверх дном, и Лайза боится, что и ты претерпел ужасную трансформацию. Она хочет все оставить в прошлом, Саймон. Фрэнка, Бостон и тебя. В первую очередь тебя.

Я с болью слушал эти слова. Кофейник забулькал, и из него в стеклянный сосуд начала капать темная жидкость. Энн посмотрела на агрегат и оставила его спокойно заканчивать свое дело.

– А как ты? – спросил я. – Неужели тоже считаешь, что я убил твоего бывшего супруга?

Она взяла себя в руки, посмотрела на меня и отрицательно покачала головой.

– В таком случае, могу ли тебе объяснить, почему хочу её видеть?

– Это пустая затея, Саймон.

– Пусть так. Однако позволь мне всё объяснить хотя бы тебе. Лайзу уволили из «Био один» потому, что она стала сомневаться в безопасности лекарства, которое там разрабатывают. Я провел собственное расследование и пришел к выводу, что она, по-видимому, была права. Мне удалось собрать огромный объем информации об этом лекарстве, но я в ней ничего не понимаю. Только Лайза знает, что все это может означать. И мне хотелось бы, чтобы она взглянула на полученные мною сведения.

– Но тебе, как мне кажется, помимо этого хотелось бы и еще чего-то?

– Да, хотелось бы, – согласился я. – Но в первую очередь я хочу доказать, что Лайза была права, поскольку от этого зависит жизнь людей. Ты слышала, что случилось с тётей Зоей?

– Нет, – ответила Энн. – А что с ней?

Я совсем не удивился тому, что Карл ей не позвонил. После развода Фрэнка между Зоей и Энн не осталось ничего общего. Поэтому и встретились они только на похоронах.

– У неё инсульт. Карл считает, что ей не выкарабкаться.

– Не может быть!

– Она принимала «Невроксил-5», и инсульт явился результатом действия этого лекарства. Будут и другие жертвы. Ты знаешь Лайзу и понимаешь, насколько все это для неё важно.

Энн налила кофе и села. Некоторое время мы молча потягивали горячую жидкость. Наконец, она решилась:

– Что ты хочешь знать?

– Где она живет?

– С братом, – ответила она, подняв на меня глаза.

– Я так и думал. Не могла ли ты дать мне его новый адрес?

* * *

Со времен своего студенчества Эдди постоянно жил в Хэйт-Эшбери, неподалеку от медицинского факультета Университета Южной Калифорнии. Его новое жилье находилось всего в паре кварталов от прежнего, где год назад бывали Лайза и я. Я должен был дождаться возвращения Лайзы из её лаборатории в Стэнфорде и поэтому мне пришлось проболтаться порядочное время вблизи от её дома. Я заправился сэндвичами, поглазел на витрины магазинов, прогулялся.

В 1967 году Хэйт-Эшбери был центром знаменитого «Лета любви», и здесь повсюду ощущалась ностальгия по славному прошлому. Во всех магазинах и лавчонках можно было купить сувениры и аксессуары, напоминающие о том времени.

Встречаться с Эдди мне не хотелось. Парень убедил себя, что Фрэнка убил я, и вся его злоба, так же как и чувство вины перед погибшим отцом, трансформировались в ненависть ко мне. У меня не было сомнений в том, что он сделал всё, чтобы подтолкнуть Лайзу к отъезду, а длительное пребывание моей супруги в доме братца вряд ли способствовали потеплению её чувств ко мне.

Я нажал на кнопку звонка у входа в розовое здание викторианского стиля, стоявшего бок о бок с другими домами. Над дверью была укреплена камера, и он мог меня видеть. Пробиться в дом обманом я не мог.

– Что тебе здесь надо? – услышал я хриплый голос.

– Хочу повидаться с тобой.

– В таком случае, входи, – раздалось из динамика. Мне показалось, что в голосе Эдди прозвучала какая-то зловещая радость.

Его квартира располагалась на втором этаже. Дверь открыл сам Эдди. На нем были джинсы и футболка в обтяжку.

– Входи, входи, старина, – осклабившись от уха до уха, насмешливо произнес брат Лайзы.

Он провел меня в гостиную, и мне показалось, что я попал на свалку старых журналов, разного рода грязных кружек, стаканов и чрезвычайно низкой мебели. В углу комнаты я приметил сумку Лайзы, а рядом с сумкой на полу кое-какие предметы её туалета. Не исключено, что ей приходится спать в гостиной.

– Позволь мне принести тебе пива, – сказал он и повернувшись ко мне спиной, пошел в кухонную нишу, где стоял холодильник. Я двинулся следом всего в паре шагов от него. Эдди вдруг обернулся и ударил меня в челюсть. Это произошло настолько неожиданно, что я не успел уклониться, но тем не менее, был готов ответить ударом на удар. Однако я сумел справиться с искушением пришибить мерзавца и остался стоять спокойно. Он ударил меня еще раз. Моя голова закружилась, но я снова не сдвинулся с места, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

Если Эдди попытается ударить меня снова, то мне придется защищаться. Но он не стал этого делать. А лишь потирая фаланги пальцев, произнес с ухмылкой:

– Ты даже не представляешь, как долго я мечтал об этом.

– Хорошо. Теперь, когда с этим покончено, давай потолкуем. Насколько я понимаю, Лайза все еще не вернулась из Стэнфорда?

– Нет. И она все равно не пожелает тебя видеть. Поэтому вали отсюда, – Эдди достал их холодильника бутылку пива, открыл ей и жадно припал к горлышку.

– Я предпочел бы её подождать.

– Она не хочет с тобой встречаться. Отваливай! – бросил он и сделал пару шагов по направлению ко мне. Мы с ним были примерно одного роста, но я не сомневался, что легко его уложу. Мне хотелось этого, по возможности, избежать, но мысль о том, чтобы хорошенько вздуть Эдди Кука в принципе казалась мне совсем неплохой.

– Эдди! Саймон! Прекратите немедленно!

Я обернулся. В дверях стояла Лайза. Она показалась мне такой крошечной и беззащитной, в её глазах была такая безмерная усталость, что мне захотелось её обнять и прижать к себе. Только так, казалось мне, я смогу её защитить от злого внешнего мира.

– Убирайся, Саймон, – спокойно, словно о чем-то само собой разумеющемся, сказала она.

– Вот об этом я ему и твержу, – встрял Эдди.

Я прекрасно понимал, что поговорить с ней здесь мне не удастся, да я и с самого начала этого не планировал.

Я протянул ей конверт с запиской, сочиненной мною еще утром в «Домике на болоте».

– Прочитай это.

Я держал перед ней конверт. Она некоторое время смотрела на него, а затем, неуверенно протянув руку, взяла мое послание. Наши руки при этом не соприкоснулись. Лайза демонстративно разорвала конверт и швырнула обрывки в корзину для мусора.