За закрытой дверью - Бернадетт Энн Пэрис

За месяц до свадьбы я уволилась и уже через неделю полушутя жаловалась Джеку, что ничегонеделание – это прекрасно, но прелесть новизны быстро пропадает. На следующий день он явился с коробкой, украшенной красным бантом. В ней оказался трехмесячный щенок лабрадора.

– Джек, какая прелесть! – восторженно воскликнула я, доставая умильный комочек. – Где ты его взял? Он твой?

– Нет, твой, – ответил он. – Чтобы ты не скучала.

– Да уж, скучать теперь не придется! – засмеялась я и опустила собачку на пол. Она тут же отправилась изучать коридор. – Но как же наш медовый месяц в Таиланде? Кто будет о ней заботиться? Можно попросить родителей, но я сомневаюсь, что они согласятся…

– Не волнуйся, я уже обо всем позаботился. Нашел домработницу, которая приглядит за домом, пока нас не будет. Не хочу оставлять его без присмотра, к тому же нам должны привезти кое-что из мебели. Эта женщина будет жить в доме до нашего возвращения и заодно позаботится о Молли.

– Молли? – Я взглянула на щенка. – Да, это имя ему очень подходит. Милли будет в восторге, она всегда хотела собаку! Милли и Молли – отлично звучит!

– Вот и я так подумал, – кивнул Джек.

– Милли влюбится в нее по уши!

– А ты? Будешь ее любить?

– Конечно! – Я сгребла щенка в охапку. – Я уже ее люблю! – Молли лизнула мой нос, и я засмеялась. – Ужасно будет расставаться с ней на целых две недели!

– Да? – улыбнулся Джек. – Зато как приятно будет встретиться после разлуки. Так и вижу ваше бурное воссоединение!

– Мне не терпится показать ее Милли. Джек, ты даже не представляешь, какой ты замечательный! – Я нежно поцеловала его. – Молли – именно то, чего мне не хватало! Она будет меня развлекать, пока ты на работе. Надеюсь, в Спринг-Итоне красиво? Там есть где погулять?

– Там полно чудесных мест, особенно у реки.

– Скорей бы уже увидеть дом! – Я задыхалась от счастья. – Я хочу поскорее выйти за тебя замуж! Не могу больше ждать!

– Я тоже. – он поцеловал меня в ответ. – Я тоже.

* * *

Три недели промелькнули незаметно: благодаря Молли у меня не оставалось свободной минуты. Накануне свадьбы я забрала Милли из школы, и мы вместе вручили Молли Джеку, чтобы он отвез ее в новый дом и оставил на попечение домработницы. Расставание прошло тяжело, но Джек уверял меня, что миссис Джонс – прекрасная, добросердечная женщина и с удовольствием будет ухаживать за Молли до нашего приезда. За несколько дней до этого, проводив фургон с последними из моих вещей (они отправились в Спринг-Итон), я переехала в отель неподалеку. И теперь мы с Милли вернулись туда, чтобы заняться приготовлениями. Весь вечер примеряли платья и делали пробный макияж (к свадьбе я купила новую косметику). Мне не хотелось выходить замуж в классическом свадебном наряде, и я купила шелковое платье кремового цвета. Длинное – почти в пол – и облегающее, оно идеально подчеркивало фигуру. Милли тоже выбрала кремовое, но с розовым поясом – в цвет ее букета.

На следующее утро, облачившись в платье, я почувствовала себя прекрасной принцессой. Цветы уже доставили – розовые розы для Милли и темно-красные для меня. Я знала, что Джек заказал машину, которая отвезет нас в загс, и, когда в одиннадцать часов в номер постучали, отправила Милли открывать.

– Скажи, что я буду готова через минуту! – крикнула я и проскользнула в ванную, чтобы напоследок взглянуть на себя в зеркало и все проверить. Довольная увиденным, вернулась в спальню и взяла букет.

– Великолепно выглядишь.

Вздрогнув, я подняла глаза. В дверях стоял Джек в темном костюме и бордовом жилете. От его безупречного вида у меня перехватило дыхание.

– Ты почти такая же красивая, как Милли. Честное слово.

Стоявшая за его спиной Милли радостно захлопала в ладоши.

– Что ты здесь делаешь?! – всполошилась я, хотя была очень рада видеть Джека. – Что-то случилось?

– Ничего, просто хотел тебя увидеть. – Он притянул меня к себе. – И еще принес тебе кое-что. – Отпустив меня, он вытащил из кармана черный футляр: – Я сегодня ходил в банк вот за этим.

Я открыла футляр. На черном бархате покоилось изысканное жемчужное ожерелье и такие же серьги.

– Боже, Джек, какая красота!

– Это украшения моей матери. Я о них совсем забыл и вспомнил только вчера вечером. Подумал, может, ты захочешь сегодня их надеть. Но ты, конечно, не обязана.

– Ну что ты, я с удовольствием! – Я взяла ожерелье и расстегнула застежку.

– Давай я. – Забрав у меня ожерелье, Джек приложил его к моей шее. – Ну как тебе?

Я повернулась к зеркалу.

– Просто удивительно, как оно подошло к платью, – заметила я, перебирая пальцами жемчужины. – Ровно тот же оттенок! – И, сняв золотые сережки, я надела жемчужные.

– Грейс красивая! Очень-очень красивая! – радовалась Милли.

– Согласен, – серьезно кивнул Джек, опустил руку в другой карман и достал футляр поменьше. – Тебе я тоже кое-что принес, Милли.

При виде жемчужного сердечка на серебряной цепочке Милли ахнула.

– Спасибо, Джек! – Она лучезарно улыбнулась Джеку. – Я надеваю!

– Джек, ты так добр, – сказала я, застегивая Милли цепочку. – Но разве ты не знаешь, что видеть невесту до свадьбы – плохая примета?

– Что ж, тогда мне остается только надеяться на удачу, – улыбнулся он.

– Как там Молли? Как ей на новом месте?

– Прекрасно. Смотри. – Достав из кармана телефон, он показал нам фотографию Молли, которая спала, свернувшись клубком в корзинке.

– Значит, там на полу плитка… – пробормотала я. – Хоть что-то узнала о своем новом доме.

– Этим твои знания пока и ограничатся, – ответил он, убирая телефон. – Ну что, спускаемся? Машина ждет. Водитель очень удивился, когда я попросил его по дороге захватить и меня. Если не поторопимся, он решит, что я все отменил.

Взяв меня и Милли под руки, Джек торжественно проводил нас к машине, и мы поехали.

У загса все ждали нас. Родители уже сидели на чемоданах: отъезд в Новую Зеландию намечался через две недели после нашего медового месяца. Узнав, что они так торопятся, я удивилась, но, поразмыслив, поняла: они ждали этого шестнадцать лет. За неделю до свадьбы мы с Джеком встретились с ними за ужином, и они официально передали Милли на наше попечение. Мы стали ее опекунами – и такой расклад всех устраивал, хотя родители, очевидно чувствуя вину за то, что перекладывают на Джека расходы, вызвались помогать нам по мере возможностей. В ответ Джек заверил их, что мы справимся сами и Милли ни в чем не будет нуждаться.

Увидев выходящего из машины Джека, гости немало удивились, и из толпы полетели добродушные шутки – ну конечно, ему просто захотелось прокатиться с ветерком на «роллс-ройсе»! Мы стали подниматься по лестнице; меня вел отец, Джек шел с Милли, а мой дядя Леонард, с которым мы не виделись уже несколько лет, предложил руку маме. Когда я уже почти поднялась, Милли вдруг закричала. Обернувшись, я увидела, как она катится по ступеням вниз.