В то далекое теплое лето - Елена Келен

– Наташка, живая!

Артур не совсем вежливо потеснил Стаса и легко привлек ее к себе:

– Милая моя, – шепнули его губы.

– Где ты была?

– Что с тобой?

– Андрей едва не погиб!

– Да отвечай же!

– Наташка?!

Вопросы обрушились на нее точно ливень, прошумели и ушли, унося с собой мутную грязь.

– Зачем ты это сделала, Ритка? – спросила Наталья, после того как они остались одни.

Та неопределенно пожала плечами:

– Я, конечно, знала, что Влад – подонок, но не до такой же степени, и тем более с ним был Андрей.

«Знала? Откуда?» – мелькнула мысль, но Наташа тут же отбросила ее: ерунда какая-то.

– Если хочешь, Нат, я извинюсь, – сказала Марго. – Правда, что тебе это даст…

– Теперь уже ничего.

– Теперь? Можно подумать, если бы я извинилась заранее, тебе было бы легче, – фыркнула Озерцова.

– Мне было бы легче, если бы этого вообще не было. Ты поступила по-свински, Ритка.

– Ах, не делай из мухи слона, – досадливо отмахнулась та и вдруг притихла, вся подобравшись: – Ну а все-таки, что произошло?

– Ты шутишь или серьезно?

Маргарита не шутила.

– Я понимаю, тебя хотели изнасиловать, – сказала она, ничуть не смутившись замешательством подруги. – Но ведь не изнасиловали же, ну, потискали, да. Неприятно, конечно… По-моему, единственный, кто пострадал во всей этой истории, так это Андрей. Он бросился за тобой в самое пекло. Впрочем, мне его нисколечко не жалко.

– А тебе кого-нибудь бывает жалко?

– Нет. Жалость унижает. Человек должен либо любить, либо ненавидеть, но ни в коем случае не жалеть… А вообще-то, Нат, ты сама во всем виновата.

– Вот как? Это почему же?.. Из-за Артура? – внезапно догадалась Наталья и потому, как дрогнули ресницы подруги, с болью поняла, что не ошиблась. Их взгляды скрестились.

– Из-за своих дурацких принципов, – невозмутимо ответила Озерцова. – Сколько раз я тебе говорила: не будь недотрогой. Во-первых, это уже не модно, а во-вторых, ужасно раздражает. Парень, если быть податливой, быстро утрачивает интерес, запомни на будущее. Пусть обнимет тебя, поцелует – не отталкивай, просто прими как должное, и он сам отстанет. От поцелуя не убудет… Между прочим, Андрей – симпатичный парень. Жаль только, что его эмоции на уровне тела и совсем не контролируют разум. Слышала восточную мудрость? Человек – это тело, эмоции и разум. Если эмоции на уровне тела, это называется невежеством, человек живет интересами тела. Когда эмоции не привязаны ни к телу, ни к разуму, человек живет чувствами. И лишь когда эмоции контролируют разум, человек достигает мудрости.

– Умно… Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Я люблю риск, а не инстинкты. Что же касается Артура… знаешь, я, наверное, отобью его у тебя… Уже отбила.

Ледяная волна ударила в сердце. Наташа отпрянула, точно на змею наступила.

– А ведь ты права, Ритка, – голос девушки зазвенел от волнения.

– В чем?

– Жалость унижает… я ненавижу тебя, Марго!

Магнитофон кряхтел и тянул из последних батареечных сил, рыдая навзрыд. Танцевать не хотелось. Говорить тоже. Все молча сидели вокруг костра. И только Марго висла на Артуре, раскачиваясь с ним в такт мелодии. А тот, стараясь не встречаться взглядом с Натальей, отводил глаза и что-то ласково шептал на ушко королеве.

Наташа и не заметила, как подошел Андрей.

– Потанцуем?

Она непроизвольно сжалась. Темнота скрыла побелевшие костяшки пальцев, впившихся в податливую труху пня, но отвращение скрыть было невозможно.

– Нет! – вырвалось у нее.

Андрей полоснул взглядом, и на какое-то мгновенье Климовой показалось, что вот сейчас он сграбастает ее своими ручищами и разорвет на куски. Необузданный дикарь, хищник, упустивший добычу.

Стас, как бы невзначай, придвинулся ближе, положил теплую ладонь ей на колени.

– Эта кадриль уже обещана мне, – сказал он тоном заправского дуэлянта.

Андрей не возражал:

– Ну что ж, я подожду мазурки.

– Сожалею, господа, но сегодня только вальс, – неожиданно вмешался Борис и, стряхнув с души скребущихся кошек, пригласил девушку.

А что же Артур?

«Предатель, – подумала Наташа. – Значит, ему все равно кому рассказывать о Его Величестве Случае. А я-то, дура, вообразила. Обыкновенный пижон… Нет, не верю, не хочу верить. Во всем виновата Марго. Она одна. Артур ведь остался из-за меня… или нет?»