Колыбельная для жертвы - Стюарт Макбрайд

Элис вынула у меня из руки разводной ключ, положила на барную стойку:

– Профессор Хантли полагает, что если грубить людям, то это позволяет точнее раскрыть их внутреннюю сущность, хотя это конечно же полная чепуха, но он отказывается согласиться с тем, что реакции, вызванные стрессом, отнюдь не характерны для нашего внутреннего когнитивного…

– Бла-бла-бла… – Хантли снова исчез под барной стойкой с пивными насосами. – Что вы думаете о психологии, мистер Хендерсон? Чепуха на розовых соплях или куча старой хренобени?

Старой хренобени?

Элис взобралась на скрипучий барный стул, поддернула на пару дюймов брючину на левой ноге. Широкая серая полоса исчезала в толстеньком пластиковом прямоугольнике размером с колоду игральных карт. Мой попечитель.

– Ты, само собой, остановишься у меня, в том смысле, что это просто не будет работать, если ты будешь жить на другом конце города, – я про эту штуковину и дистанцию в сто ярдов. Я арендовала для нас квартиру, она не супер, но вполне сносная, и я уверена, что мы сможем сделать ее уютной…

Это несколько усложняло ситуацию. Мне никоим образом не хотелось разбивать ей голову разводным ключом. И почему моим попечителем не оказался Хантли?

А может быть, это и к лучшему. Не высовывайся. Стань членом команды. По крайней мере, до тех пор, пока миссис Керриган не распластается на спине в луже собственной крови.

Элис похлопала рукой по сиденью стула рядом с собой:

– Медведь взял тебя, чтобы ускорить работу над деталями?

– А кто такой этот Медведь, черт бы его взял?

Нахмурилась:

– Детектив-суперинтендант Джейкобсон. Я думала, ты знаешь.

Медведь? Серьезно?

Слабоумные и идиоты.

Сел на стул.

– Он показал мне несколько фотографий с места преступления и пару протоколов. Сказал, что вы не имели дела со вскрытием и результатами криминалистической экспертизы.

Лязганье из-под барной стойки.

– Ну вот и все, дело сделано. – Хантли встал, подставил ведро под средний насос. – Ну, постучим по дереву. – Нажал на ручку, и из носика с шипением вырвался воздух. – Пресс-конференция вот-вот начнется, пульт на столе, если хотите насладиться происходящим.

Я взял со стола пульт, направил на телевизор и нажал на кнопку.

Экран заморгал, на секунду засветился синим цветом и потом заполнился мрачнолицей женщиной в обтягивающем синем костюме.

– …сразу после открытия школы, застрелив насмерть шестерых и ранив тринадцать человек. Полицейские снайперы выпустили несколько пуль в нападавшего, и сейчас он, по имеющейся у нас информации, в критическом состоянии находится в Парклэндском мемориальном госпитале…

Хантли еще раз надавил на ручку помпы, и в ведро хлынула вода.

– Полный успех. Осталось только прочистить насосы и подсоединить бочонок.

– …поминальной службе в среду. Информация из Глазго. Ведется активный поиск трех мужчин, похитивших и изнасиловавших паралимпийца Колина…

Элис покрутилась на стуле:

– И все-таки я не понимаю, почему они не взяли вас с собой?

Хантли на мгновение застыл. Вытащил конец галстука из рубашки:

– Мистер Хендерсон, существует весьма веская причина, почему мы не используем результаты вскрытия и криминалистической экспертизы, – возможное влияние на процесс расследования. Наша задача состоит в том, чтобы оставаться объективными и независимыми от предвзятых мнений. Мне казалось, что это совершенно очевидно.

Я улыбнулся:

– Можно, я догадаюсь, почему тебя не взяли? Тебя не хотят светить перед прессой, чтобы ты не выглядел помпезным, высокомерным и надутым идиотом.

– …обращаются к свидетелям.

– По Потрошителю работают три следственные бригады. Одна из управления Олдкасла, одна из Специального криминального подразделения. И мы. – Он махнул рукой, указывая на запыленный паб. – Специальная экспертная группа по ведению следствия и оценке результатов.

– …сегодня в Олдкасле. Сейчас с нами выходит на связь Росс Эйми. Росс?

Высокий мужчина с длинными волосами и микрофоном в руке появился на экране, за ним, в темноте, слегка не в фокусе, виднелась эмблема штаб-квартиры полиции Олдкасла.

– Спасибо, Дженнифер. Его называют Потрошителем…

– Серьезно? Три отдельных расследования?

– Все совсем не так, мистер Хендерсон. Слишком много изменилось с тех пор, как вас закрыли в соответствии с требованием Ее Величества. Нет теперь полиции Олдкасла, есть только полиция Шотландии. Подразумевается, что все следственные бригады должны работать вместе, но в реальной жизни операция «Тигровый бальзам» всего лишь одна большая разборка между Олдкаслом и Специальным криминальным подразделением на предмет определения того, у кого пенис больше. Так что вы теперь должны быть особенно рады тому факту, что все мы одна большая счастливая семья.

– …труп женщины, который был обнаружен вчера ночью машиной «скорой помощи».

– А вы как же?

– Нет, не «вы», мистер Хендерсон, а «мы». Вы теперь член команды.

– Да, хочется мне того или нет.

Хантли неуклюже пожал плечами, потом указал на телевизор:

– Приготовились! Вранье начинается.

Экран телевизора заполнил длинный стол. За ним, застыв, сидело множество полицейских офицеров, кое-кто в форме, остальные в гражданском. Единственным офицером, у которого в наличии оказались на голове собственные волосы, была женщина – белокурые кудряшки зачесаны со лба назад, отчего казалось, что на ее лице отпечаталась перманентная хмурая гримаса. Под подбородком у нее засветилась надпись: «ДЕТЕКТИВ-СУПЕРИНТЕНДАНТ ЭЛИЗАБЕТ НЕСС, КРИМИНАЛЬНЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ ПОЛИЦИИ ОЛДКАСЛА».

Откашлялась.

– Прежде всего мне бы хотелось сказать, что в это непростое время все мысли наши и наши молитвы с семьей Клэр Янг. Они попросили меня зачитать следующее обращение. «Клэр была замечательной личностью, потеря которой будет преследовать нас постоянно…»

Элис, обхватив себя одной рукой и накручивая волосы на палец, пристально смотрела в телевизор:

– Ты работал раньше с детективом-суперинтендантом Несс? В смысле, достаточно ли она восприимчива к той информации, которая поступает от других?

– Понятия не имею. Она, должно быть, новенькая.

– …попросить вас о том, чтобы вы предоставили нам время и место, чтобы мы все вместе могли погоревать о нашей прекрасной Клэр…

Внутренняя дверь паба с глухим стуком распахнулась, и внутрь ввалилась коренастая женщина в пуховике, нагруженная картонными коробками с пиццей. Шерстяная шапка натянута на уши, лицо наполовину спрятано в вязаном шарфе. Ударом ноги она захлопнула за собой дверь, и пакет из супермаркета, который она держала в руке, закачался из стороны в сторону.