Изгнанник - Аллан Фолсом

Хэллидей поглядел на Бэррона и кивнул. Молодой полицейский слегка нажал на педаль акселератора, и «додж» медленно пополз вперед. Оба мужчины напряженно ощупывали темное пространство глазами, выискивая либо «тойоту», либо человеческую фигуру.

Следом за ними в ворота въехали еще две машины, в одной из которых находились Макклэтчи с Полчаком, а в другой — Ли и Вальпараисо. А потом откуда-то сверху неожиданно послышался рокот полицейского вертолета. Тяжелые лопасти со свистом рассекали воздух. Вертолет завис над зданием, и его пилот контролировал территорию сверху.

Джон завернул за угол, доехал до въезда на первый уровень и остановил машину.

— Джентльмены, территория оцеплена, — сообщил голос Макклэтчи. — Никаких следов подозреваемых. — Наступило короткое молчание, после чего Рыжий закончил: — Работаем по сценарию «фас».

Бэррон озадаченно посмотрел на Хэллидея:

— Что значит «фас»?

Билли молчал.

— О чем он говорит? — настаивал Джон.

— Это значит, что мы не будем сидеть и дожидаться спецназа. Это наше шоу.

Макклэтчи потянулся к ручке дверцы, но перехватил вопросительный взгляд своего спутника.

— Ты ничего не скажешь ему? — спросил Полчак.

— Бэррону?

— Да.

— Нам же никто ничего не говорил. — Ответ прозвучал холодно и категорично.

— Но он же еще совсем мальчишка!

— Мы все были мальчишками, когда начинали.

Донлан мог находиться где угодно, прячась в темноте, выбирая подходящий момент для выстрела и цель.

С пистолетами на изготовку Бэррон и Хэллидей вышли из пикапа. В отдалении слышалось шипение полицейских раций, а сверху все так же доносилось постукивание вертолетных лопастей. По-видимому, остальные их коллеги тоже покинули машины. Вальпараисо подошел к Макклэтчи и тихо заговорил с ним о чем-то, Ли и Полчак открыли багажники своих машин и извлекли оттуда бронежилеты, на спине каждого из которых светящимися в темноте буквами значилось: «ПОЛИЦИЯ». Бэррон надел свой бронежилет и направился к Макклэтчи и Вальпараисо. Подойдя к ним, он решил поделиться своими подозрениями:

— Этот заложник Донлана… Мне показалось, что он забрался в машину без всякого принуждения. Кроме того, именно он собрал и выбросил в окно наши пистолеты там, в поезде. Не исключено, что они сообщники.

Рыжий покосился на молодого человека.

— А имя у заложника есть?

— Наверняка, но мы его не знаем, — ответил вместо него подошедший Хэллидей. — Нужно, чтобы кто-нибудь поговорил с женой мужчины, которого Донлан застрелил в поезде. Они всю дорогу играли в карты.

Внезапно все здание потряс чудовищный рев. Это вертолет снизился почти к самой крыше, сделал облет здания и ушел на второй круг. Когда грохот немного утих, Джон увидел, что Полчак вынимает из багажника «форда» уродливого вида короткоствольное оружие с огромным, в форме барабана магазином.

— Двенадцатизарядный «страйкер», — ухмыльнулся Лен, заметив его удивленный взгляд. — Южноафриканский боевой дробовик. В магазине — пятьдесят патронов, скорострельность — двенадцать выстрелов за три секунды.

— Ты знаком с этой штукой? — спросил у Бэррона Вальпараисо, продемонстрировав ему помповое ружье «итака».

— Ага.

— Тогда держи.

Макклэтчи вытащил из кобуры «смит-вессон».

— Ну ладно, пойдем, — сказал он. — Джимми и Лен, вам — пожарная лестница с северной стороны. Рузвельт и Марта берут на себя южную лестницу. Мы с Бэрроном пойдем посередине.

Скоро звук их шагов растворился в рокоте вертолетных лопастей.

Бэррон и Макклэтчи — один с ружьем, другой с револьвером, разделенные дистанцией в пять футов, — двинулись к центральному пандусу паркинга, ощупывая взглядами каждую колонну, каждое парковочное место и аккуратно уложенные между ними строительные материалы.

Краем глаза Джон видел, как остальные полицейские с оружием наготове поднимаются по пожарным лестницам с северной и южной сторон здания, блокируя все пути отступления для Донлана и его заложника (или сообщника). Он снова ощущал, как потеют ладони, но это была уже не та нервная лихорадка, приступы которой он испытывал, находясь в поезде. Только неделю назад он был всего лишь мелкой сошкой в отделе по расследованию грабежей и убийств, а сейчас уже являлся полноправным членом прославленной бригады 5–2 и бок о бок с самим Рыжим шел по следу опаснейшего вооруженного преступника. Сюжет — хоть книгу пиши! Опасная сама по себе, эта охота на убийцу представлялась ему достойной героического эпоса, он словно оказался рядом с непобедимым Уайетом Эрпом.[1]

— Думаю, тебе следует узнать побольше, что за птица этот Донлан, — негромко проговорил Макклэтчи, продолжая ощупывать цепким взглядом окружавшие их густые тени. — До того, как он поработал в поезде, до того, как ему не повезло в Чикаго и все чикагское управление полиции бросилось по его следам, он сбежал из камеры смертников тюрьмы Хантсвилла. Этот парень был приговорен к смерти за то, что изнасиловал и замучил до смерти двух сестер-подростков. А случилось это ровно через четыре дня после того, как за примерное поведение его досрочно освободили из другой тюрьмы, где он также оказался по обвинению в изнасиловании. Вот такие дела.

Они уже поднялись на пандус и завернули за угол.

— Стой! — жестом придержал его Макклэтчи, и они замерли на месте. В шестидесяти футах от них, мигая аварийными огнями, стояла белая «тойота», припаркованная у стены. Водительская и пассажирская двери были распахнуты настежь.

Рыжий поднес рацию к губам и негромко проговорил:

— «Тойота» здесь, на втором этаже. Идите сюда и будьте максимально осторожны.

Затем он выключил рацию, и полицейские остались стоять на месте, всматриваясь в темноту. Прошло десять секунд, и они увидели размытые фигуры Хэллидея и Полчака, подошедших слева и остановившихся в тридцати футах от «тойоты». Появившиеся справа Ли и Вальпараисо остановились на таком же расстоянии от машины. Рыжий помолчал, видимо, размышляя, а потом под бетонными сводами разнесся его голос:

— Донлан! Это полицейское управление Лос-Анджелеса! Здание окружено, вам некуда бежать! Бросьте свое оружие и сдавайтесь!

И опять — ничего, только басовитое стрекотание вертолета.

— Игра окончена, Донлан! Не осложняйте жизнь самому себе!

Арнольд Макклэтчи медленно двинулся вперед, Бэррон с отчаянно бьющимся сердцем, сжимая здоровенную «итаку», — следом за ним. Остальные полицейские с оружием на изготовку замерли в ожидании. Полчак вдавил приклад огромного боевого дробовика в плечо и медленно водил стволом из стороны в сторону.