Близнецы-соперники - Роберт Ладлэм

Служащий, открывший левую дверцу, сказал Витторио:

— Добро пожаловать на «Вилла Ларио», синьор. Они никогда не говорили «рады снова видеть вас здесь». Никогда.

— Спасибо. У нас нет багажа. Мы только на один день. Проверьте бензин и масло. Механик здесь?

— Да, синьор.

— Пусть проверит центровку осей. Что-то там стучит.

— Конечно, синьор.

Фонтини-Кристи вышел из машины. Он был высок — более шести футов. Прямые темно-каштановые волосы падали на лоб. Черты лица резкие — у него был такой же, как у отца, орлиный профиль, — и глаза, щурящиеся на ярком солнце, смотрели одновременно равнодушно и внимательно. Он прошел вдоль белого капота, рассеянно провел ладонью по радиатору и улыбнулся своей подруге, графине д`Авенцо. Они прошли к каменным ступенькам, которые вели к входу в «Вилла Ларио».

— Что ты сказала слугам, когда уезжала? — спросил Фонтини-Кристи.

— Что еду в Тревильо. А ты — лошадник, который собирается предложить мне арабского жеребца.

— Напомни мне, чтобы я тебе его купил.

— А ты? Что ты сказал своей секретарше?

— Да ничего. Меня могут искать только мои братья. Прочие терпеливо ждут.

— Но не братья, — улыбнулась графиня д`Авенцо. — Мне это нравится. Важного Витторио братья заставляют работать!

— Ой, едва ли! У моих младших братьев столько забот: три жены и одиннадцать детей! Их беспокоят исключительно домашние проблемы. Иногда мне кажется, что я у них вроде арбитра. И это замечательно. Они вечно заняты и не суют свой нос в мои дела.

Они стояли на террасе перед застекленной дверью в холл «Вилла Ларио», смотрели на безбрежное озеро и на горы вдали.

— Как красиво! — сказала графиня. — Ты заказал номер?

— Люкс. Пентхаус. Вид оттуда потрясающий.

— Я слышала об этих апартаментах, но еще ни разу здесь не останавливалась.

— Здесь не многие останавливаются.

— А ты небось снимаешь этот номер помесячно?

— В этом нет необходимости, — сказал Фонтини-Кристи, поворачиваясь к огромной стеклянной двери. — Дело в том, что «Вилла Ларио» принадлежит мне.

Графиня д`Авенцо засмеялась и вошла в вестибюль.

— Ты просто невозможный, аморальный тип! Ты наживаешься на себе подобных! Боже, да ты бы мог шантажировать пол Италии!

— Только нашейИталии, дорогая!

— И этого вполне достаточно.

— Вряд ли. Но мне в том нет нужды, если тебе от этого легче. Я просто гость. Подожди здесь, пожалуйста.

Пентхаус— квартира или гостиничный номер, занимающие весь верхний этаж здания или расположенные на его крыше.

Витторио подошел к портье. Портье за мраморной стойкой был одет в смокинг.

— Мы очень рады, что вы к нам приехали, синьор Фонтини-Кристи.

— Как идут дела?

— Замечательно. Вы не хотите...

— Нет, — прервал его Витторио. — Полагаю, мой номер готов?

— Разумеется, синьор. Как вы и просили, для вас приготовлен ранний завтрак. Иранская икра, рулет из дичи и «Вдова Клико» двадцать восьмого года.

— И?

— Естественно, цветы. А массажист готов отменить все сегодняшние заказы.

— И?

— Графиня д`Авенцо не окажется в затруднительном положении, — поспешно добавил портье. — Здесь сейчас нет никого из ее окружения.

— Благодарю вас.

Фонтини-Кристи повернулся, но его тут же окликнул портье:

— Синьор!

—Да?

— Я знаю, что вы не любите, когда вас беспокоят — за исключением экстренных случаев. Но вам звонили из вашей приемной.

— Секретарша сказала, что это экстренное дело?

— Она сказала, что вас разыскивает отец.

— Это не экстренное дело. Это прихоть.

— Пожалуй, ты и есть тот самый арабский жеребец, мой дорогой, — задумчиво произнесла графиня, лежа рядом с Витторио на пуховой перине. Она прикрылась гагачьим одеялом до талии. — Ты великолепен. И так терпелив.

— Но все же не слишком терпелив, — ответил Фонтини-Кристи. Он сидел подоткнув подушку под спину и смотрел на подругу.

— Не слишком, — согласилась графиня д`Авенцо, улыбаясь ему. — Почему бы тебе не отложить сигарету?

— Скоро отложу. Не сомневайся. Вина? — Он протянул руку к серебряному ведру на треноге. Откупоренная бутылка. Обернутая белым полотенцем, утопала в груде колотого льда.

Графиня глядела на него, дыхание у нее занялось.

— Налей себе, а я выпью своего вина.

Быстрым ловким движением она запустила обе руки под одеяло, и ее пальцы, миновав живот Витторио, устремились ниже. Потом подняла одеяло и склонилась к любовнику. Одеяло упало, накрыв ее голову. Она застонала и забилась.

Официанты убрали тарелки, выкатили столик, а дворецкий развел в камине огонь и разлил бренди.

— Это был чудесный день! — сказала, графиня д`Авенцо. — Мы сможем тут часто бывать?

— Полагаю, мы должны составить расписание. На основе твоего календаря, конечно!

— Ну конечно! — Она хрипло рассмеялась. — Ты очень практичен.

— А почему нет? Так гораздо легче.

Зазвонил телефон. Витторио недовольно посмотрел на него, поднялся из кресла перед камином и подошел к тумбочке у кровати. Сняв трубку, он резко сказал:

— Да?

Голос на другом конце провода он, кажется, слышал раньше.

— Это Теска. Альфредо Теска.

— Кто-кто?

— Десятник с миланского завода.

— Кто? Да как вы смеете сюда звонить? Откуда у вас этот номер?

Теска ответил не сразу:

— Я пригрозил, что убью вашу секретаршу, молодой хозяин. И я бы ее убил, если бы она не дала мне этот номер. Можете завтра же меня уволить. Я ваш рабочий, но в первую очередь я партизан.

— Вы уволены. С этой минуты.

— Что ж, пусть так, синьор.

— Я не желаю...

— Хватит! — заорал Теска. — Сейчас нет времени! Все вас ищут! Хозяин в опасности. Вся ваша семья в опасности. Немедленно поезжайте в Кампо-ди-Фьори. Отец велел вам воспользоваться дорогой к конюшне.

И повесил трубку.

Савароне прошел через большой холл в просторную столовую имения. Все было готово. Собрались, его сыновья и дочери, зятья и невестки и шумный гомонящий выводок внуков. Слуги разносили горячее на серебряных блюдах. В углу у стены стояла высокая, до потолка, сосна — рождественское дерево, — украшенная мириадами огоньков и яркими игрушками, разноцветные блики от которых сверкали на гобеленах и полированной мебели.