Видео Иисус - Андреас Эшбах

– А ты был Именец-собака-Рокфелл-точка-1L-точка-EDU, – улыбнулся Стивен.

Юдифь наморщила лоб:

– А что такое «юзенет-форум»?

– О! Приехали! Добро пожаловать в нашу эпоху, милая сестрёнка. Про интернет-то хоть слыхала? Итак, соединяешься со своего компьютера через модем и телефонную линию с целым хаосом из миллионов других компьютеров. И где-то в этом хаосе – и прекрасно, что тебе совершенно не нужно знать, где именно: хаос сам это знает – есть что-то вроде чёрной доски, их таких тысячи, каждая на свою тему. На этой доске можно прочитать сообщения, оставленные твоими коллегами, а при необходимости и своей горчички туда подбавить. А чтобы это красивее звучало, такую чёрную доску назвали юзенет-форум. Наш форум посвящен археологии. Я написал туда кое-что о работах у нас, в Рокфеллеровском институте, а Стивен откликнулся и спросил, правда ли, что нужны вольнонаёмные рабочие на раскопках. Ну что, Стивен, ты теперь не раскаиваешься в этом?

Стивену показалось, что Юдифь особенно пристально следит за его реакцией на этот вопрос. А может, он выдавал желаемое за действительное?

– В чём же мне раскаиваться? Это был поворотный пункт в моей жизни.

Иешуа повернулся к Юдифи.

– Вначале он был лишь именем, парой условных значков на экране. Он был таким же нереальным, как компьютерные игры. Но потом вдруг приходит бумажное письмо, с американской маркой, со штемпелем штата Мэн. Постепенно я начал верить, что он действительно может быть реальной персоной. И однажды он просто позвонил! Это был шок! Условное имя из моего компьютера вдруг говорит со мной, у него настоящий голос, явно американское произношение! Называет мне дату, время, номер авиарейса! Но, честно скажу, по-настоящему я поверил в него только, когда он возник передо мной со своим матросским вещмешком.

Стивен улыбнулся. Времени тогда у них было не так много; Иешуа тут же отвёз его в археологический лагерь, а на следующее утро уже уехал.

– Уж эти мне мужчины со своими компьютерами, – только и сказала Юдифь, потом повернулась к человеку за соседним столиком, который развернул свою газету так широко, что её уголок подрагивал у самого её глаза, и произнесла несколько фраз на иврите, которые заставили его поспешно убрать газету.

Потом они опять отправились на бульвар, который всё больше приобретал восточные черты по мере того, как они двигались в сторону юга, пахло кебабом и жареными орехами, их окутывали меланхолические мелодии, доносящиеся из дешёвых транзисторов крошечных тёмных притонов. Когда совсем стемнело и Стивен при виде световой рекламы вспомнил про Лас-Вегас, они наконец добрались до порта.

– Стивен, ты хоть знаешь, что Яффа – самый древний в мире торговый порт? Его построил царь Соломон, это чистая правда!

И добрались до ресторана, который выбрал Иешуа. Им все равно пришлось немного подождать, пока для них подготовят столик – уберут посуду и застелят чистую скатерть. После этого они наконец смогли сесть и раскрыть меню. Воздух был – хоть ножом режь, а от шума разговоров тесно сидящих посетителей хотелось заткнуть уши.

– Излюбленное место, – сказал Стивен.

– Что? – переспросил Иешуа.

– Я говорю, излюбленное здесь местечко для посетителей, – крикнул Стивен, пробиваясь сквозь гул голосов.

– Да, – кивнул Иешуа, – столик приходится бронировать за четыре дня.

Они сделали заказ у официанта, который проявлял нетерпение и едва мог дождаться, когда они наконец выскажут все свои желания и он сможет уйти. Подлетела молодая женщина и нервным движением поставила перед ними аперитив – три больших бокала шерри. А Юдифь не переставала донимать Стивена насчет его находки: ведь он обещал рассказать всё сегодня вечером. Стивен наконец уступил и начал рассказывать, хотя обстановка была для этого не самая подходящая.

– Ареал четырнадцать был некрополем селения, кладбищем, – говорил он, обращаясь к Иешуа. – Это было известно ещё по спутниковым снимкам. Итак, было изначально ясно, что нам придётся разрывать могилы. Каждый подручный обрабатывал одну могилу, и моя находилась на самом краю, последней в ряду, к тому же она располагалась в своём собственном квадранте. И вот, сижу я в своей могилке один, слушаю, как другие переговариваются и ржут по ту сторону земляного вала, а сам обметаю кисточкой кости, которые обнаружились в земле после того, как мы убрали все камни рухнувшего склепа. Это было позавчера в одиннадцать часов. Когда мир был ещё в порядке.

Брат и сестра нагнулись к Стивену, а он к ним, и со стороны это должно было выглядеть очень забавно – три головы, сдвинутые вместе. Стивен сделал глоток шерри.

– Не повышай напряжение, – торопила его Юдифь.

– Чего повышать, оно и без меня высокое. Когда я от нетерпения начал разгребать землю у плеча покойника просто голыми руками, чтобы ускорить процесс, я вдруг натолкнулся на сопротивление. Боже мой, я же чуть было не повредил этот предмет.

– О, – покачал головой Иешуа с видом знатока. – И какой же это был предмет?

– Плоский мешочек из материала, который я принял за лён. Хорошо сохранившийся, со всех сторон зашитый, и вот такой величины, – он показал размеры пальцами. – Примерно с книгу карманного формата.

– Ну и? – спросила Юдифь.

– Ну, – продолжал Стивен, – мне было интересно, что же в этом мешочке. И я его распорол.

– Ты его распорол!?

– Ага.

– Просто так взял и распорол?

– Просто взял и распорол. Моим швейцарским складным ножом. С одной стороны.

– Уму непостижимо, – в отчаянии простонал Иешуа. – Да это же первый археологический смертный грех!

– Что было в мешочке? – спросила Юдифь.

Стивен взял свой бокал и опрокинул внутрь остатки шерри, затем сложил губы трубочкой, потом снова втянул их, глянул вверх на потолок, потом перевёл взгляд с одного на другую.

– Вы мне не поверите, – сказал он.