Противники - Джон Гришэм

Крейокс производился «Веррик лабз» — фирмой из Нью-Джерси, в данный момент занимавшей третье место в списке десяти крупнейших фармацевтических компаний мира по версии журнала «Биг фарма» объемом годовых продаж в размере 25 миллиардов долларов и длинным шлейфом кровавых сражений с федеральными регулирующими органами и юристами, специализирующимися на гражданских делах.

— За год «Веррик» зарабатывает на крейоксе шесть миллиардов, — говорил Лайл, просматривая свежие распечатки из Интернета. — И с каждым годом доходы растут на десять процентов.

Уолли забыл о кофе, пока его собеседник цитировал статьи. Он молча слушал, хотя от обилия информации у него едва не закружилась голова.

— И вот что интереснее всего, — произнес Лайл, поднимая очередной лист. — Вы когда-нибудь слышали о юридической фирме «Зелл энд Поттер»?

Уолли никогда не слышал о крейоксе, хотя и недоумевал, почему при его весе в 240 фунтов и слегка повышенном уровне холестерина доктор не советовал ему принимать это лекарство. О «Зелл энд Поттер» он тоже не слышал, но, почувствовав, что фирма сыграла ключевую роль в каком-то важном событии, не захотел признаваться в своем невежестве.

— Думаю, да, — ответил он и, нахмурившись, задумался.

— Большая фирма, представляющая интересы истцов, из Форт-Лодердейла.

— Ага.

— На прошлой неделе ее юристы подали во Флориде иск против «Веррик», крупный иск в связи с многочисленными случаями гибели людей из-за приема крейокса. Вот репортаж из «Майами гералд».

Уолли просмотрел статью, и его сердце забилось вдвое быстрее.

— Уверен, вы слышали об этом иске, — сказал Лайл.

Уолли постоянно поражался наивности обычных людей. В Соединенных Штатах каждый год подается два миллиона исков, а бедный Лайл, сидящий рядом, думал, что Уолли обратил внимание на какой-то один в южной Флориде. Тем не менее Уолли кивнул:

— Да, я слежу за ходом процесса.

— Ваша фирма ведет подобные дела? — тут же спросил Лайл.

— Мы на них специализируемся, — ответил Уолли. — Мы собаку съели на делах о смерти и травмах. Я хотел бы взяться за «Веррик лабз».

— Правда? Вы судились с ними раньше?

— Нет, но нам приходилось бороться со многими крупными фармацевтическими компаниями.

— Это просто прекрасно. Значит, вы готовы вести дело моего отца?

«Готов, черт возьми», — подумал Уолли, хотя благодаря многолетнему опыту знал, что лучше не проявлять чрезмерного энтузиазма, как, впрочем, и явного оптимизма.

— Мне кажется, у этого дела есть потенциал. Мне нужно посоветоваться с моим старшим партнером, провести кое-какие исследования, поболтать с ребятами из «Зелл энд Поттер» — словом, выполнить мое домашнее задание. Работа с коллективными гражданскими исками очень сложна.

А еще она может быть невероятно выгодной — и эта мысль больше всего занимала Уолли в тот момент.

— Спасибо, мистер Фигг.

Без пяти одиннадцать Абнер несколько оживился. Он посматривал на дверь, продолжая натирать бокалы для мартини белым полотенцем. Эдди, проснувшись в очередной раз, потягивал кофе, но до сих пор пребывал в ином мире. Наконец Абнер спросил:

— Дэвид, вы не могли бы оказать мне любезность?

— Любую, какую вам угодно.

— Вы не могли бы передвинуться на два табурета? Тот, на котором вы сидите сейчас, забронирован на одиннадцать часов на каждое утро.

Дэвид посмотрел направо: между ним и Эдди стояло восемь пустых табуретов. А слева от конца барной стойки его отделяли семь пустых табуретов.

— Вы шутите? — спросил Дэвид.

— Вовсе нет. — Абнер схватил его кружку пива, уже почти пустую, заменил на полную и поставил перед третьим табуретом от него слева. Дэвид медленно встал и последовал за своим пивом.

— А в чем тут фишка? — поинтересовался он.

— Увидите, — ответил Абнер, кивнув на дверь. В пабе больше никого не было, кроме Эдди, разумеется.

Через пару минут дверь открылась, и появился пожилой мужчина-азиат. На нем была безукоризненно чистая форма, галстук-бабочка и маленькая водительская кепка. Он сопровождал леди, которая выглядела намного старше его. Она шла, опираясь на трость, без посторонней помощи, а водитель порхал вокруг нее. И эта странная пара медленно направилась к барной стойке. Дэвид завороженно наблюдал за ними: у него наконец начались галлюцинации или это происходило наяву? Абнер смешивал коктейль и тоже наблюдал. Эдди что-то бормотал.

— Доброе утро, мисс Спенс, — вежливо поздоровался Абнер, чуть ли не поклонившись.

— Доброе утро, Абнер, — сказала она, скованно поднимаясь всем телом и осторожно забираясь на табурет. Водитель повторял все ее движения обеими руками, но не прикасался к ней. Усевшись как следует, дама произнесла:

— Мне как обычно.

Водитель, кивнув Абнеру, попятился и тихо вышел из бара.

На мисс Спенс была длинная норковая шуба, ее крошечную шею обнимало массивное жемчужное ожерелье, а толстый слой помады и туши мало помогал скрыть то, что ей как минимум девяносто лет. Дэвид тут же проникся благоговением. Его бабушке было девяносто два года, и она лежала пристегнутая ремнями к койке в доме престарелых, словно существуя в каком-то другом мире, и вот перед ним оказалась величественная почтенная дама, которая выпивает еще до обеда.

Она не обращала на Дэвида никакого внимания. Абнер закончил смешивать ее коктейль — интересное сочетание разных ингредиентов.

— Один «Перл-Харбор», — объявил он, поставив стакан перед ней.

Она медленно поднесла его к губам, сделала маленький глоток с закрытыми глазами, прополоскала алкоголем рот, а потом одарила Абнера легчайшей из своих весьма морщинистых улыбок. И тот снова начал дышать.

Дэвид, еще не совсем пьяный, но приближавшийся к этому состоянию, склонился над стойкой и спросил у женщины:

— Вы часто сюда приходите?

Абнер судорожно сглотнул и, словно защищаясь, выставил обе ладони перед Дэвидом.

— Мисс Спенс — постоянный клиент, и она предпочитает пить в тишине, — взволнованно произнес он. Мисс Спенс еще раз приложилась к стакану, опять с закрытыми глазами.

— Она хочет пить в баре в тишине? — с недоверием спросил Дэвид.

— Да! — рявкнул Абнер.

— Что ж, тогда она, наверное, не ошиблась в выборе бара, — заметил Дэвид, обведя широким жестом пустое помещение. — Здесь безлюдно. У вас хоть когда-нибудь собираются толпы?

— Еще бы, — уверенно ответил Абнер. На его лице читалось: «Просто посидите какое-то время тихо».

Но Дэвид упорствовал:

— Просто за целое утро у вас было только два клиента — я и старина Эдди, и мы все знаем, что он не оплачивает счет.