Поцелуй перед смертью - Айра Левин

У него все было наготове. Он держал ручку над раскрытой тетрадью, а на коленях у него лежал раскрытый испанский роман «La Casa de las Flores Negras». Вдруг у него ухнуло сердце — что, если она именно сегодня решит прогулять занятия? Завтра уже пятница. Единственная возможность получить записку — сегодня. Надо, чтобы к вечеру она у него была. Что делать, если Дороти не придет?

Но в десять минут десятого она появилась. Она тяжело дышала — видимо, бежала всю дорогу. В одной руке держала учебники, через другую был переброшен плащ, а на ее лице, как только она, стараясь быть незаметной, вошла в дверь, расцвела улыбка, предназначенная ему одному. Она на цыпочках поднялась к верхнему ряду, повесила плащ на спинку стула и села. Разбирая учебники, она продолжала улыбаться. В конце концов она оставила перед собой только тетрадь и блокнот для домашних заданий, а учебники положила стопкой на полу между их сиденьями.

Тут она увидела книгу, которая лежала раскрытой у него на коленях, и вопросительно подняла брови. Он закрыл книгу, заложив нужное место пальцем, и показал Дороти ее заглавие. Потом опять открыл книгу и с сокрушенным видом показал ручкой на открытые страницы и свою тетрадь — вот, дескать, сколько мне нужно еще перевести. Дороти сочувственно покачала головой. Он показал на лектора и на ее тетрадь: записывай лекцию, а я у тебя потом спишу.

Минут через пятнадцать, в течение которых он то вглядывался в текст, то вписывал в тетрадь перевод, он осторожно глянул на Дороти и увидел, что она старательно записывает лекцию. Он оторвал от тетрадного листа кусочек бумаги размером примерно в шесть на шесть сантиметров. На одной стороне она была исписана зачеркнутыми словами и рассеянными зигзагами и спиралями. Он положил ее этой стороной вниз и, ткнув пальцем в текст романа, начал трясти головой и притопывать ногой, изображая недоумение.

Дороти заметила эти его телодвижения и повернулась к нему. Он поглядел на нее и сокрушенно вздохнул. Потом поднял палец, как бы прося ее внимания. И начал писать, втискивая в маленький листок текст якобы из лежащего у него на коленях романа. Затем протянул ей листок, написав сверху: «Traducción, por favor» — «Пожалуйста, переведи».

«Querido,

Espero que me perdonares por la infelicidad que causare. No hay ninguna otra cosa que puedo hacer».

Дороти посмотрела на него с удивлением — что, дескать, в этом трудного? Он выжидающе глядел на нее. Она взяла ручку и перевернула листок, который он ей дал, но там не было места. Тогда она вырвала страничку из своего блокнота и на ней стала писать перевод.

Она подала ему страничку. Он прочитал и кивнул. «Muchas gracias», — шепнул он и начал писать у себя в тетради. Дороти скомкала бумажку, на которой он написал испанский текст, и бросила ее на пол. Он краем глаза наблюдал, куда она упадет. Рядом с ней лежали еще бумажка и окурки. В конце дня уборщица все это сметет и сожжет.

Он опять посмотрел на листок, на котором Дороти написала своим мелким почерком:

«Дорогая,

надеюсь, ты простишь меня за то горе, что я тебе причиняю. Мне не остается ничего другого».

Он положил листок за обложку тетради и закрыл ее. Потом закрыл роман и положил его поверх тетради. Дороти повернулась, посмотрела на книги, а потом вопросительно на него: все сделал?

Он кивнул и улыбнулся.

На этот вечер у них не было назначено встречи. Дороти хотела вымыть голову и причесаться, а также собрать вещи в чемоданчик, с которым она проведет свой двухдневный медовый месяц в отеле «Нью-Вашингтон-Хаус». Но в половине девятого раздался телефонный звонок:

— Послушай, Дорри. Возник один серьезный вопрос.

— Какой?

— Мне надо тебя немедленно увидеть.

— Я не могу выйти из дому. Я только что вымыла голову.

— Дорри, но это очень важно!

— А ты по телефону мне сказать не можешь?

— Нет. Мне надо с тобой увидеться. Через полчаса буду ждать тебя на нашей скамейке.

— Но на улице дождь! Неужели ты не можешь прийти в нашу гостиную?

— Нет. Послушай, ты помнишь кафе, в котором мы вчера ели чизбургеры? Приходи туда в девять часов.

— Не понимаю, почему ты не можешь прийти в гостиную…

— Детка, ну пожалуйста…

— Это… это имеет отношение к завтрашнему дню?

— Я тебе все объясню в кафе.

— Так имеет или нет?

— И да и нет. Послушай, все будет хорошо. Я тебе все объясню. Только приходи в кафе в девять часов.

— Ну ладно.

Без десяти минут девять он выдвинул нижний ящик и вынул из-под пижамы два конверта. Один был запечатан, и на нем был написан адрес:

«Мисс Эллен Кингшип

Северное общежитие

Университет Колдвелл

Колдвелл, Висконсин».

Он напечатал адрес днем в гостиной Студенческого союза, где стояло несколько пишущих машинок, которыми могли пользоваться все студенты. В конверте была записка, которую Дороти утром написала на занятиях. В другом конверте были две капсулы.

Он положил по конверту в каждый из внутренних карманов пиджака, запомнив, какой конверт где лежит. Затем надел плащ, затянул пояс и, бросив на прощание взгляд в зеркало, вышел. Открыв парадную дверь дома, он старательно шагнул правой ногой вперед, улыбаясь собственному суеверию.