Так устроен мир - Джеймс Хедли Чейз

Фэйрвью умирал. В прошлом это был процветающий городок, разбогатевший благодаря двум заводам ручного инструмента.

Но теперь золотой век закончился. Об этом позаботилось массовое производство. Оба предприятия не смогли тягаться с новыми фабриками, которые открылись в соседних городах.

К тому же милях в тридцати от Фэйрвью внезапно вырос Бентонвилль – современный город с пестрыми магазинами, аккуратными дешевыми домиками, шустрыми трамваями и витающим повсюду духом легкой наживы.

Молодежь не задерживалась в Фэйрвью. Кто-то уезжал в Бентонвилль, кто-то еще дальше на север; некоторые даже в Нью-Йорк. Расторопные дельцы перебрались в Бентонвилль при первых признаках кризиса; менее предприимчивые остались сводить концы с концами.

Убогие хижины, разбитые дороги, невзрачные товары в витринах – повсюду упадок. Отошедшие от дел бизнесмены, в прошлом – обеспеченные люди, доживали свои дни в благородной нищете, стараясь держаться вместе. Их вид вызывал жалость. А главное свидетельство краха – апатичные толпы безработных на перекрестках.

Однако в городе еще тлела искорка жизни – все благодаря небрежности Филипа Хармана, который был царем и богом Фэйрвью, а потом перебрался на более тучные пастбища.

Лет десять назад, на пике процветания, Харман учредил городскую газету, восьмистраничный еженедельник, задумав навязать горожанам свои политические, этические и религиозные взгляды.

Но настоящая популярность пришла к «Клариону», только когда Харман уехал из города, передав бразды правления редактору Сэму Тренчу с наказом не сдаваться.

Харман выделил некоторую сумму для ежемесячной поддержки «Клариона». Если бы он не забыл о существовании газеты, то через несколько лет наверняка прекратил бы выплаты. Но Харман был человеком безмерно богатым и безмерно же занятым, и «Кларион» продолжал существовать за его счет.

Офис редакции был скромным, как и сама газета: три комнаты и приемная. В штате числились редактор Сэм Тренч, корреспондент Эл Барнс, трое не самых расторопных секретарей и Клэр Рассел.

Клэр была главной движущей силой «Клариона», ключевым сотрудником редакции, звездой каждого номера. Только благодаря ее стараниям в газете теплилась жизнь.

На работу ее пригласил сам Харман. Случись это тремя годами раньше, Клэр бы только рассмеялась в ответ – ведь тремя годами раньше она была ведущим журналистом «Канзас-Сити трибьюн».

Карьера Клэр была незаурядной. В семнадцать лет девушка поступила на должность стенографистки в «Канзас-Сити геральд». Вскоре она проявила талант к написанию статей, но у редактора были свои соображения относительно того, чем должны заниматься женщины. Клэр это не смутило. Она перешла в «Трибьюн», где не без успеха вела колонку для женской аудитории.

Клэр была трудолюбивой девушкой и довольно быстро заработала доброе имя. Вскоре она стала звездой журналистики и заняла место в редакционном отделе.

Будущее казалось радужным. Клэр Рассел приводили в пример как блестящего, эталонного журналиста. Но потом она слишком увлеклась работой, совсем забыв об отдыхе. Непосильный труд, беспорядочное питание и ненормированный рабочий день подорвали ее здоровье. Клэр пришлось надолго уединиться в спальне, представляя интерес только для пожилого врача, который заходил проведать ее дважды в неделю.

Вернувшись к работе, Клэр обнаружила, что огонь угас. Она уже не могла работать в нужном темпе и засиживаться допоздна.

Редактор вызвал ее к себе и вежливо предложил поискать менее напряженную работу. Девушка не стала устраивать сцену – опыт подсказывал, что спорить бессмысленно. Клэр не раз видела, как журналисты сгорают на работе. Поэтому она собрала пожитки и отряхнула прах Канзас-Сити от ног своих.

Филип Харман познакомился с Клэр в Бентонвилле и убедил ее поработать в «Кларионе». Он предложил половину от суммы, которую платили в «Канзас-Сити трибьюн», но это не стало неожиданностью. Ведь и Клэр, и «Кларион» переживали не лучшие времена.

Девушка не раздумывала. Уже на следующей неделе она появилась в редакции. Вскоре тираж газеты вырос на две тысячи экземпляров. Клэр не без удовольствия вспоминала мрачные прогнозы Хармана – тот считал, что через пару лет «Кларион» придется закрыть.

Впервые увидев Клэр, газетчики оживились. В Фэйрвью было не так много привлекательных девушек, а новая сотрудница оказалась еще и приятной в общении. Смуглая кожа, грива волнистых волос, шальной огонек в черных глазах, хладнокровие, чувство стиля – короче, высший класс.

Сэм Тренч сразу привязался к Клэр. Редактор с первого взгляда понял: перед ним не тяжеловоз, а спортивная лошадка. Недаром Сэм всю жизнь крутился в газетном бизнесе.

В дни процветания Тренч гордился и городом, и работой. Теперь же, состарившись и утратив иллюзии, он с грустью смотрел, как и город, и газета трещат по швам.

Сэм терпеть не мог Бентонвилль, ненавидел его царьков-заправил и нуворишей. Этот город медленно, но верно стирал Фэйрвью с лица земли.

Обратная сторона стремительного роста и богатства – падение нравов. Тренч знал, что Бентонвилль держится на взятках. Городские власти продвигали интересы игорного синдиката, а полиция выполняла приказы городских властей.

В городе было несколько сотен букмекерских контор и казино. Почти в каждом заведении стояла пара-тройка «одноруких бандитов». Игорная лихорадка не щадила даже детей. Горожане сорили деньгами, а теневые воротилы не упускали возможности озолотиться.

Капитаном синдиката был Тод Коррис. В его подчинении было двадцать бойцов – они держали игровые автоматы, крышевали богатеев и контролировали несколько букмекерских контор.

Тренч понимал, что за Коррисом стоит серьезный босс. Никто не знал, где он живет и как выглядит. Известно было только имя: Вардис Спейд.

Полиция была у Спейда на зарплате, чиновники имели долю с его дел, противников у него не было. Однажды Сэм Тренч написал колкую статью об игромании, но тираж номера перехватили и уничтожили парни Корриса.

А сам Коррис позвонил в редакцию и сказал:

– Не суйте нос в дела Бентонвилля – и вас не тронут. Напишете хоть строчку против нас – сожжем редакцию.

Сэм хотел заверить его, что больше проблем не будет, но не успел сказать ни слова – Коррис повесил трубку.

После этого случая редактор притих.

Устроившись в «Кларион», Клэр хотела написать цикл статей об игорном бизнесе и его организаторах, но Сэм был непреклонен.

В Бентонвилле кипела жизнь. Клэр и ее коллега Барнс частенько ездили туда за новостями и возвращались с горячим материалом.

Редактор просматривал статьи и выбрасывал их в мусорную корзину.