Джу - Полина Люро

Полина Люро

Джу

Тонкие пальцы нежно прикоснулись к шее, пощекотав за ухом, словно котёнка. Я даже не повернул головы, не в силах оторваться от монитора. Губы сами расплылись в улыбке ― ведь это был Джеймс, старший брат. Для него я по-прежнему оставался «малышом», хоть мне уже исполнилось двенадцать. Он высокий, красивый и очень сильный, а ещё насмешливый и озорной ― человек, на которого я всегда хотел быть похожим…

Мне всё в нём нравилось ― его весёлый голос:

– Как дела в школе, малыш, никто не обижает?

Его крепкие руки, в детстве легко, словно пёрышко, кружившие хохочущего братишку по комнате; и каштановые с рыжиной густые волосы, и сумасшедшей синевы, чуть прищуренные лукавые глаза. С ним, а не отцом, я мог разговаривать на любые темы, жаловаться на неудачи, посвящать в свои детские секреты, зная, что он не предаст и никогда не станет надо мной смеяться.

Он так искренне переживал за меня, что я во всём мог ему довериться. И даже если ошибался, брат сводил всё к шутке, уговаривая отца и дядю не наказывать проказника. Они прозвали его нянькой, а брат не обижался, весело подмигивая: мол, всё будет хорошо, малыш…

Я был ещё совсем маленьким, когда умерла мама. Отец сильно переживал, и его старший брат приехал к нам на недельку, чтобы поддержать и помочь. С ним был его сын, Джеймс. Он был на шесть лет старше, тоже рано остался без матери, но по другой причине ― его мама не любила подолгу сидеть на одном месте: однажды она уехала без предупреждения, бросив и мужа, и сына.

Отец и дядя всегда хорошо ладили между собой ― так, запланированная поездка к брату на недельку, затянулась на годы. Отец взял его в дело, вместе они открыли небольшую автомастерскую, в которой сами каждый день и горбатились. Дядя и Джеймс жили теперь с нами в одном доме, так у меня появился старший, любимый брат. Тогда мне ещё было трудно полностью выговаривать его имя, и я звал его Джу. И теперь называю также.

Я, наконец, оторвал руки от клавиатуры и повернулся, чтобы увидеть добрую улыбку Джу ― в комнате кроме меня никого не было, лишь ветер колыхал шелковые шторы на распахнутом окне. Медленно встав, подошёл к окну и выглянул в сад. На что я надеялся? Что случится чудо, и брат окажется под окном с удочками, помашет рукой, крикнув:

– Эй, трудоголик, бросай мучить компьютер, пора заняться настоящим делом ― рыба заждалась.

Нет, я не верил в чудеса… Утренний сад после вчерашнего ливня был окутан туманом ― птицы только начинали петь, лёгкая прохлада готовилась уступить место июльской жаре. С тоской пробормотал себе под нос:

– Поздно уже для рыбалки, Джу. В другой раз, братишка…

Кого я пытался обмануть? Он не вернётся, никогда не вернётся. Так все говорили ― и отец, и дядя. Его больше нет: ушёл три месяца назад на озеро и исчез. Он ведь не купаться пошёл в апреле-то, лёд тогда только-только сошёл. В тот день было так холодно и ветрено, а он надел кроссовки и новую ветровку, как в мае. Брат шёл на свидание, даже я это понимал. А они твердили…

Никогда не поверю, что он сделал это с собой. Джу сильный и смелый, а самоубийство ― удел трусов, он сам так говорил. Брат был борцом по жизни и меня учил никогда не сдаваться, как только они посмели даже думать о нём такое!

От волнения ручка выпала из руки, покатившись по полу.

– Надо же, с ума, что ли, схожу, даже не заметил, как взял его ручку со стола…

Я наклонился и включил фонарик, но её нигде не было. Уставшие глаза слипались ― последствия бессонной ночи: друг отца, Рон, попросил починить старый ноутбук. Он хороший человек, решил дать мне возможность немного заработать.

Внезапно за окном раздался девичий смех, звонкий и такой манящий, что я весь покрылся мурашками. Бросив фонарик на диван, выглянул в окно ещё раз:

– Интересно, кому это не спится в пять утра?

Туман в саду только начинал расходиться, и я не сразу разглядел её тонкую фигурку, прислонившуюся к старой яблоне. Рыжие как лисий мех волосы были собраны в две косы, переброшенные за спину, на ней была бордовая куртка, достаточно прохладная для зимы, но совершенно неуместная в июле. Джинсы с драными коленками и розовый воротничок свитера на шее.

– Где же я видел это лицо, всё в веснушках, такое милое с потрясающей улыбкой? Никак не могу вспомнить, может быть, в школе?

Она держалась за яблоню одной рукой, а второй приветливо махала мне. Смущённо улыбнулся в ответ:

– Привет! Кто ты, и что делаешь в нашем саду так рано? То есть, ― я запутался в словах, чувствуя, что краснею.

– А я тебя знаю, ты ― Эл! ― вместо ответа засмеялась девушка.

– Ну, да. А как тебя… ― я не успел договорить, потому что она со смехом спряталась за кустом сирени, снова помахав рукой:

– Давай, Эл, выходи, погуляем пока не жарко…

Я покраснел ― последнее время постоянно терялся перед девчонками, хотя раньше такого никогда не было. Брат говорил ― просто взрослею, и это пройдёт. Он-то перед ними никогда не смущался, красотки за ним сами стайками бегали. Если честно, в этом я немного завидовал Джу ― ну, совсем капельку.

– Эл, ты там уснул, что ли? Так пойдёшь или нет, может, у папочки разрешения надо спросить?

– Вот ещё, сейчас приду, ― как можно увереннее ответил я, и стал натягивать резиновые сапоги. В нашем саду трава очень высокая и густая, да и змей в этом году много, к тому же сыро и туманно ― ещё утро, как ни крути. Я бесстрашно вылез в окно, спрыгнув прямо на клумбу. Сделать это было легко, ведь моя комната на первом этаже.

– А ты, Эл, молодец, хорошо прыгаешь, ― продолжала смеяться девчонка, ещё больше вгоняя в краску.

Я озирался, пытаясь понять, где находится эта ехидина, но она как сквозь землю провалилась. Её голос раздался из глубины сада:

– Ну, что ты там возишься, копуша, догоняй!

Повернулся на звук и пошёл, путаясь в высокой траве, удивлённо прислушиваясь к своему бешено колотящемуся сердцу. Майка сильно намокла: большие капли срывались с веток деревьев, когда нечаянно их задевал, но я