Срединная Англия - Джонатан Коу

— Я тебя знакомил с мамой и папой, Софи?

— Да, мы сегодня разговаривали. — Разговор вышел непростой — отчасти потому, к ее смущению, что у родителей оказался неразборчивый акцент. — Пора отдыхать? — спросила она.

Мистер Ньюленд кивнул.

— Давно уже пора лечь.

— Надеюсь, вам было весело, — сказала Софи.

— Замечательно, — ответила миссис Ньюленд.

— Держат марку, — проговорил Майк, поглаживая мать по руке. — Не так они себе представляли свадьбу сына.

— Приходится идти в ногу со временем, верно? — сказал отец, с виду гораздо веселее, чем несколько часов назад.

— Думаю, мне тоже пора лечь, — сказала Софи. — Уже немного мутит.

— Тогда не двигайся, — сказал Майк. — Мне тоже хватит. Постой тут еще пару минут, мы тебе поможем подняться.

* * *

Софи была гораздо пьянее, чем ей казалось. Она помнила, как вышла из танцевального зала гостиницы, при поддержке женихов взобралась по лестнице — они вели ее под руки с обеих сторон. Но как попала к ним в комнату, сбросила туфли, рухнула на их двуспальную кровать и заснула полностью одетой, она не помнила. Однако, надо полагать, случилось все так, поскольку через несколько часов она проснулась от мучительной головной боли и с чудовищным томлением по стакану воды — и обнаружила Соана и Майка, спящих по обе стороны от нее.

— Какого черта тут происходит? — спросила она надтреснутым голосом.

Майк перекатился и открыл глаза.

— Ой, привет, — произнес он. — Ты, значит, жива.

— Что я тут делаю?

— Ну, ты отключилась, а нам лень было тебя перетаскивать.

— Но это же ваша первая брачная ночь. Мне нельзя спать в вашей постели в вашу брачную ночь.

— Не волнуйся. Ты нам никак не помешала.

— В смысле — пока я была здесь?..

— Нет. В смысле, мы с Со уже ту стадию вроде как прошли. Ты, возможно, заметила, что ни он, ни я не были в белом.

— Все равно…

— Завтра в это же время мы будем в Вероне. Уверен, нагоним.

— Мне нужно воды.

Софи встала, дошла до ванной, налила себе стакан холодной воды. В итоге выпила три. Затем вернулась в постель, но легла с краю, Майк — посередине. Он успел заснуть, левую руку забросил мужу на грудь. Софи смотрела на них в полусвете, они лежали с закрытыми глазами, дышали ровно, над полуоткрытым ртом Соана витал призрак храпа. Вместе они выглядели совершенно довольными, спокойными и расслабленными. Софи проняло завистью. Все должно было случиться не так. С чего это Соан в итоге счастливо женат, а она — сама по себе?

Четыре утра. Еще час-другой Софи урывками задремывала, но к шести уже полностью проснулась. Тем же утром женихам предстояло ехать в аэропорт Ньюкасла. Ее поезд в Лондон отправлялся чуть позже десяти. Чем ей занять это время?

Перспектива гостиничного завтрака с гостями свадьбы не прельщала совершенно точно. Софи втихаря выскользнула из-под одеяла, надела туфли и побрела к себе в комнату. Собрав вещи, спустилась, выписалась из гостиницы и вызвала такси.

Таксист отвез ее на вокзал Хартлпула, но открытого кафе там не обнаружилось — как и вообще признаков какой бы то ни было жизни. Стояло теплое утро, потоки солнечного света пытались пробиться сквозь перистые полотна серых, переменчивых облаков. Кофе можно было разжиться, судя по всему, только в «Макдоналдсе». Девушка, продававшая кофе, показалась вполне доброжелательной, и Софи спросила у нее, нет ли поблизости пляжа — посидеть и посмотреть на море. Не успела она спросить, как сразу устыдилась: выглядела как бестолочь южанка, но беспокоилась зря — девушка оказалась из Восточной Европы и сказала, что проще всего доехать автобусом номер семь до Хедленда. Софи поблагодарила ее и пошла на автобусную остановку, одной рукой таща за собой чемодан, а во второй неся кофе.

Автобус повез ее по пустому двухполосному шоссе мимо гипермаркета «Асда» и торгового комплекса, напомнившего ей тот, что построили на месте старого Лонгбриджского завода. Когда автобус добрался до Хедленда, Софи обнаружила вереницу когда-то изысканных магазинчиков под изящными коваными фонарями, но все это теперь пришло в упадок, многие лавочки пусты и заброшены. В ряду старых домов ленточной застройки, что смотрели на высокую стену, окружавшую доки, с равными промежутками попадались заколоченные окна. Сами доки тоже выглядели призрачно и безжизненно. Было чуть за восемь, воскресное утро — да, действительно, время, когда кипучи немногие городские пространства, и все же здесь все казалось противоестественно тихим.

Открыто было только одно заведение — универсам, где Софи купила себе сэндвич с яйцом и салатом, а затем отправилась к старой городской стене. По дороге не встретила ни души. Ни единой машины не проехало мимо. Усталая и с перепоя, Софи постепенно прониклась ощущением нереальности происходящего. Ей вдруг почудилось, что она не понимает это место, что нет у нее ощущения здешней жизни. Разумеется, это не так: дом ее детства — менее чем в ста милях отсюда, и в любом случае здесь Англия, ее страна, однако этот угол был Софи, как ей казалось, совершенно чужд. В последние десять лет, несмотря на то что некоторое время провела в Средней Англии, сердцем Софи всегда была в Лондоне. Теперь уже считала себя лондонцем, из Лондона могла добраться поездом до Парижа или Брюсселя даже быстрее, чем сюда, и, более того, чувствовала себя как дома на бульваре Сен-Мишель или на Гран-Пляс даже больше, чем на этой скамейке, глядя по-над угольными водами Северного моря на краны, танкеры и высившиеся на горизонте ветряки.

Софи вновь задумалась о Соане и Майке, угнездившихся в обнимку в сонной супружеской постели, и ощутила пронзительный укол одиночества. Коротко вспомнила об Иэне. А затем кое о ком еще и не успела осмыслить, до чего безнадежно это предприятие, как уже отрезала себя от созерцания окружавшего ее безмолвного сурового пейзажа. Извлекла телефон и взялась просматривать цены на авиабилеты до Чикаго.