Голубь с зеленым горошком - Юля Пилипенко

– Мадемуазель, я не хотел… Простите.

Воспользовавшись секундным замешательством, я постаралась освободить кисти и выскользнуть из-под него, но удача быстро отправила меня в конец очереди. Не добившись ничего, кроме взлетевшего к животу платья, я беспомощно улыбалась, ослабив сопротивление распростертых на ковре рук.

– Вы же понимаете, что это бесполезно? – спросил Дженнаро и получил в ответ мой утвердительный кивок. Вместо того чтобы поправить и вернуть на место платье, его свободная рука заинтересовалась частями тела, которые оно по логике должно было прикрывать. – Так что же все-таки произошло с главой Народной Республики?

– Я не смогу. Не смогу рассказать, если ваша рука… если вы не уберете… не уберете оттуда руку…

– Тише, мадемуазель. Вы сами напросились. Хотите, чтобы убрал? – Дженнаро решил отомстить по полной.

– Нет, конечно…

– Хорошо, – подытожил он, нахально улыбаясь и медленно возвращая на бедра мое платье.

– Так не честно…

– Я поступил так же, как и вы. Вы начали рассказ, но не дошли до сути. Решили поиграть.

– Синьор Инганнаморте, суть, до которой не дошли вы, гораздо лучше моего рассказа. Ладно… была не права. На чем я там остановилась? В общем, Дима отвозил нас в отель после экскурсии и что-то увлеченно рассказывал, как человек, влюбленный в свое дело и готовый говорить о нем ночи напролет. Когда мы подъезжали к парковке отеля, я заметила огромное количество полицейских и какой-то охраны. На въезде сформировалась небольшая пробка: то ли в гостиницу не всех пускали, то ли полиция проверяла машины – не знаю. Дима не обратил на это ни малейшего внимания и решил сделать ход конем: руль влево и полный вперед. Мимо как раз проезжал кортеж, состоящий из одинаковых черных автомобилей с дипломатическими номерами, к которому наш гид и примкнул… То есть разомкнул, неожиданно выскочив перед одной из машин. Как оказалось, в отеле вот-вот должна была состояться встреча королевы Дании с главой Китайской Республики, которого, собственно мы и подрезали. Но Диме-то что? Он ведь описывал прелести и чудеса Кронборга… даже тогда, когда нас любезно встретили автоматчики и триста утративших дар речи полицейских. Ну а дальше стандартная процедура: руки на капот, руки за спину, наручники, а потом уже все разговоры.

– Мадемуазель, у вас действительно криминальный талант…

– Да я-то тут причем? Я сидела на заднем сиденье, вникая в повествование о замке Гамлета. Загребли, как соучастницу. И вообще… Все начиналось с интервью. Продолжим…

– Вы лежите на диктофоне.

– Ничего. Обойдусь без него. Вопросы не для записи… У вас есть кумиры?

– Нет.

– Ладно. Перефразирую. Есть воры, которые вызывают у вас уважение?

– Да.

– Например?

– Берт Спаджари.

– Это кто такой?

– Альбер был интересным человеком. Разносторонним и одаренным. В день взятия Бастилии он и его ребята обчистили банк «Societe Generale» в Ницце.

– Почему именно в день взятия Бастилии? Что-то личное?

– Нет, – улыбнулся Дженнаро. – Праздник, все пьют, отдыхают, внимание привлечено к толпе и потенциальным стычкам. Удобно. Они хорошо подготовились: грамотно сделали подкоп, предварительно убедившись, что сигнализация в хранилище банка не реагирует на вибрацию.

– А как можно в этом убедиться? – Меня распирало от любопытства.

– Просто подумать головой и выбрать любой из десятков вариантов. Один из членов команды снял в банке ячейку и оставил в ней будильник. Ночью будильник завибрировал, а сигнализация не сработала. Другими словами, можно смело копать дальше.

– С ума сойти… И много они взяли?

– Прилично. Если не ошибаюсь, миллионов тридцать евро.

– Это вы называете «прилично»? – Я почувствовала, как от произнесенной вслух суммы зашевелился даже ковер.

– Да, мадемуазель, это прилично, – спокойно подтвердил Дженнаро. – И дело вовсе не в сумме. Кроме хорошего плана и высокой квалификации у ребят было еще и своеобразное чувство юмора. Они устроили в хранилище банкет, отметили праздник, опустошили не одну бутылку алкоголя и перед тем, как уйти, оставили на стене надпись: «Sans armes, ni haine, ni violence».

– Без оружия, без вреда, без ненависти? – переспросила я на английском.

– Да. Без оружия. Без вреда. Без ненависти.

– Представляю себе физиономии полицейских, – расхохоталась я.

– Полицейских поджидало немало сюрпризов. В одной из ячеек находились компрометирующие фото знаменитостей, которые Альбер с напарниками развесили на стене.

– Очень круто! Надеюсь, их не поймали?

– К сожалению, поймали. Со временем полиция взяла одного из членов команды, который сдал всех до единого. Но не переживайте, – Дженнаро заметил, как я расстроилась. – Альбер сбежал прямо во время судебного заседания. У него превосходно работала голова.

– Ну, слава богу… Обидно так первоклассно все сделать, вынести тонну денег…

– Не тонну. Чуть меньше. Порядка шестисот килограммов, – подкорректировал меня Дженнаро.

– Простите… я образно сказала…

– Не хотел вас перебивать, но не люблю ошибок в математических расчетах.

– Теперь я понимаю, почему вы в такой форме. Такие тяжести таскать… – отшутилась я. – В общем, обидно было бы украсть столько денег и оказаться за решеткой. А на чем в основном попадаются?

– На чем угодно. Можно выбросить в мусор неподалеку остаток недоеденного бутерброда, по которому определят ДНК, можно использовать горелку, но не учесть, что в стены встроена фанера, из-за которой пойдет дым и сработает элементарная пожарная сигнализация. Все что угодно.

– А вы мне можете рассказать о… о еще каком-нибудь ограблении, но с вашим участием?

– Нет. Во-первых, это уже лишнее. Во-вторых, где гарантия, что вы об этом не напишете? – Дженнаро наклонился и поцеловал меня. – Давайте заканчивать интервью. Я не могу так много разговаривать, когда подо мной лежит полураздетая рыжеволосая девочка.

– Еще пару вопросов, пожалуйста…

– Нет.

– Ну, пожалуйста. И делайте со мной все что хотите…

– Как-то у вас легко получается меня уговаривать. Достойное встречное предложение.

– Я обещаю, что не напишу ни об одном ограблении! Только о картине!

– Вы хоть дождитесь суда над Вьераном. Пишите о картине, когда его посадят.

Дженнаро ненадолго оторвался от моих плечей, которые только что лишились общества тонких бретелек.

– Вы невыносимы… А Вегас можно ограбить?

– Это еще менее вероятно, чем обыграть казино. Для того чтобы ограбить Вегас нужно быть либо Хосе Вигойей, либо тупыми Тони.