Трикстер, Гермес, Джокер - Джим Додж

— Не откладывая в долгий ящик — но что-то пока ничего не накопал.

— Алекс Три, — нараспев произнес Вольта. — Поищи еще Александру, Ксена. Можно попробовать как Ал Экс-Три, может, его прежняя фамилия начиналась с этого слога. Или это сокращение? AЛ? Американская Лига? Трехкратный чемпион Американской Лиги?

— Я просил Джимми и Джи-джи поискать все возможные комбинации. А уж эти парни секут в компьютерах.

Вольта поднял руку:

— Я просто думаю вслух, это никак не умаляет их способностей. К тому же я пока не думал о более решительных действиях.

— Рассказать Дэниелу?

— Нет. Ему мы расскажем, когда получим Алмаз. Решительное действие — это рассказать Шеймусу.

— Да тут и говорить не о чем, Вольт, ты что? Во-первых, он совершенно свихнулся, к тому же сто лет не выходил на связь.

— Не выходил, но выйдет. Алекс Три наверняка получил информацию из источника, близкого к телу, так что Шеймус — первый, кого стоит спросить. Может, он даже знает этого Алекса. Давай поступим так: позвони Долли и попроси, если Шеймус объявится, известить его, что мы вышли на доносчика и на исполнителя, не умевшего обращаться с оружием. Но не сообщай даже Долли, что мы знаем, кто исполнитель, не говоря уже об имени. На данный момент оно известно только нам с тобой, и этого достаточно.

— Мы можем еще подождать, что Дэниел позвонит и решит сменять Алмаз на убийцу своей матушки и след доносчика.

— Возможно, — сказал Вольта без особой убежденности. Он криво улыбнулся и поднял бокал с коньяком:

— За надежду.

Он поднес бокал к губам, сделал паузу и добавил:

— И за веру.

Когда Вольта поставил на стол пустой бокал, Джек сказал:

— Да ладно, не волнуйся. Просто последнее время как-то все не клеится. Скоро все куски соберутся в одно, и ты поймешь, что делать, потому что ты — более, чем кто-либо из моих знакомых — действительно знаешь, что делать. Но не думай, что тебе удастся купить меня этой ерундой про Звезду, а самому уйти небитым-непоротым.

— Можешь меня побить, — без улыбки сказал Вольта. — Мне будет полезно.

— Ты ведь не думаешь, что он попытается продать Алмаз, а? Да нет, ты так не думаешь.

— Джек, я просидел здесь четыре дня, чувствуя, что Алмаз забирает его. Он был легким, как перышко, как он управляется с Алмазом? Впрочем, может быть, я недооценил его вес.

— Вольт, ты перестанешь наконец ныть? Ну как ты мог это предвидеть?

— При помощи воображения, — вздохнул Вольта.

Кто-то распевал густым баритоном с ужасающим ирландским акцентом:

— Данннни, Данннни, труба зовет…

Дэниел вскочил и дико огляделся: он стоял среди комнаты нагишом, за окном был день, Алмаз лежал перед ним на кровати. Он рванулся за сумкой для боулинга и сунул в нее Алмаз, завопив певцу:

— Да что там, черт возьми? Минуту!

Дэниел запихнул сумку под кровать, натянул брюки, шагнул к двери и чуть не заорал от боли: в «молнию» на брюках попал волосок. «Ррррррррррр», — проревел он, вцепившись в промежность.

Пение прекратилось.

— Дэниел? — на пороге стоял Уолли Мун. — Привет! Все в порядке?

Дэниел с красным лицом распахнул дверь.

— Да, Уолли, все превосходно. Просто один монголоапач разбудил меня своими серенадами, а я так торопился ему открыть, что прищемил ширинкой волосы в интимном месте, из-за чего и прервал своим воплем его восхитительный концерт. А в остальном, прекрасная маркиза…

Уолли сморщился:

— О-о, со мной такое бывало. Больно как черт-те что, да и испугаешься к тому же. Хуже только прищемить молнией сам член. Тебе не приходилось?

— Нет, Уолли, пока нет, — вся злость, а с ней и смущение, куда-то улетучились. Дэниел вспомнил про свой грузовик. Ключей у Уолли в руках не было.

Точно в подтверждение их отсутствия Уолли развел руками, призывая к снисходительности:

— Мне пришлось тебя разбудить — у меня хорошие новости.

— Какие?

— Хорошие, — радостно подтвердил Уолли.

— Мой грузовик здесь?

— Нет, — заулыбался Уолли. — Это и есть хорошая новость.

— Для кого?

— Для тебя. Вот послушай. До восхода мы отбуксировали наш грузовик — оказалось, беда с клапаном — а после завтрака Энни поехала в Таксон за деталями. Денег у нас немного, зато много родственников, а у кузена зятя Энни своя автобригада в Таксоне. Так вот, около часу назад сюда заезжали двое ребят на сером седане последней модели. Такие важные господа в блестящих ботинках. Сказали, что они от министерства финансов и ищут человека по имени Исаак Хэйром — дескать, он переплатил какой-то налог, и они хотят вернуть ему эти деньги. Но правду говоря, не очень-то они походили на тех, кто хочет расстаться с деньгами. Я бы скорей сказал, что у них было трудное детство.

— Ясно, — проговорил Дэниел. — И что ты им ответил?

— Я сказал, что мы уже месяц не принимали гостей и не видели поблизости двухосного полноприводного «шевроле» из Нью-Мексико, с номерами LXA 009. Если бы твой грузовик стоял здесь во дворе, они бы мне вряд поверили.

— Спасибо, — выдохнул Дэниел. — Никакое это не министерство финансов, уж поверь. Это на меня охотится внутренняя налоговая служба: я считаю, что моя религиозная писанина не должна облагаться налогом, а они все не соглашаются. Они уже несколько месяцев меня караулят. Я пишу под именем Исаака Хэйрома.

— Вот оно что, — Уолли как будто наконец понял. — Я так и думал, что никаких денег ты от них не получишь — одни неприятности. Но теперь ты видишь, что великодушие приносит удачу? Ты одолжил мне свой грузовик, поэтому к их приезду его здесь не было. А я всегда говорил: если за тобой гонятся, лучше всего оказаться позади.

— Так значит, они уехали. В Таксон?

— Следы ведут туда. Утром я всегда делаю пробежку, так что я как раз добежал до шоссе и проверил.

— Уолли, я беспокоюсь за твою жену. Они могут остановить ее, когда она будет возвращаться из Таксона.

— Перед пробежкой я позвонил из будки дяде в Дос Кабесас, у него есть телефон. Он позвонит в аварийную бригаду, и кузен зятя передаст Энни, чтобы она не ехала по прямой дороге. Она поймет. Энни странная женщина, но ума ей не занимать. К тому же она ездит быстро, так что до полудня она будет здесь с твоим грузовиком и кое-какой едой. Если ты присоединишься к нам, вечером мы устроим пир за удачу.

Дэниел с сожалением покачал головой:

— Нет, черт возьми, никак. К вечеру мне надо быть в Фениксе.

— У меня был учитель, святой, из апачей, по имени Две Змеи, который говорил: лучше всего прятаться там, где тебя уже искали, — с ноткой неодобрения сообщил Уолли.