Да будем мы прощены - Э. М. Хомс

Если вы спросите, откуда у меня взялась такая энергия, могу только сказать, что нашел в аптечке у Джорджа флакончик маленьких синих таблеток, на котором написано: «1–2 таблетки ежедневно сразу после пробуждения». Я принимаю парочку и примерно пять часов действую до изумления организованно. Много раз гуглил «маленькие синие таблетки», но в ответ выдается только «виагра», которая не круглая, а в виде ромба.

Когда я кладу котят в переноску, они начинают попискивать, кошка-мама нервно крутится под ногами, а Тесси на меня смотрит с пола так, будто хочет сказать: ну, Бог тебе судья.

Я еду к «Эй-энд-пи», где мы встретились с той женщиной: и ради шанса, что она опять покажется, и потому что стесняюсь располагаться возле обычного моего магазина, куда ездила Джейн с Джорджем. Не раз я ловлю на себе внимательные взгляды. Знают ли они, что это я, или думают, что это он, но в любом случае у меня такое чувство, будто я без одежды.

Я устраиваюсь на улице возле зоомагазина. С собой я привез переноску, фотографии, рулон клейкой ленты, образцы, большую картонную коробку, куда можно посадить котенка и поиграть с ним, не опасаясь, что он сбежит на улицу. Все готово, открываемся.

Первый клиент подходит ко мне из зоомагазина, на груди у него табличка: «Брэд – помощник менеджера».

– Что вы тут делаете? – спрашивает Брэд.

– Котят раздаю, – говорю я, хотя это и так видно.

– Мы продаем котят, – говорит он.

Я молчу.

– Вам придется убрать свой переносной магазин, – говорит Брэд.

– Извините.

– Вы конкурируете с нами.

– Но именно здесь каждую неделю стоит будка Ассоциации защиты животных от жестокого обращения. И они раздают животных в семьи.

– А вы тоже некоммерческая организация? – интересуется Брэд.

– Я их раздаю даром.

– Нечестная конкуренция, – говорит Брэд.

– Позвольте не согласиться, – говорю я. – Тому, кто возьмет этих котят, понадобится множество предметов плюс корм. Считайте, что эти пятеро котят – замануха.

– Замануха?

– Товар, что в магазинах продают себе в убыток, лишь бы заманить покупателя – потом он еще что-нибудь купит. Например, молоко – типичный пример заманухи.

– Давайте отсюда, – говорит Брэд. – Переносите свою деятельность к «Эй-энд-пи». Я вам помогу.

Он берется за край стола, и переноска скользит вниз.

Я хватаю переноску.

– Уберите руки! А то я сейчас позову полицию, а потом эта ваша корпорация как-ее-там вас ко всем чертям уволит.

– Я свидетельница! – заявляет какая-то пожилая женщина. – Я расскажу, как все было!

– Я же случайно! – уверяет Брэд, и я ему даже как-то верю.

– Судье будешь рассказывать, – говорит старуха и помогает мне перенести стол ближе к «Эй-энд-пи».

– Котеночка хотите? – спрашиваю я.

– Совершенно не хочу, – отвечает она. – Животных не люблю почти так же, как людей. Муж говорит, чтобы я все покупала только в онлайне – в мире гораздо спокойнее, когда я сижу дома и никого не трогаю. Он говорит, у меня скверный характер. – Она пожимает плечами. – А у него еще хуже.

– Вы давно женаты? – спрашиваю я, раскладывая документы и пакеты с кормом и наполнителем.

– С сотворения мира, – отвечает она и уходит.

Подходит не по сезону тепло одетая молодая женщина в пальто и шарфе, на руках у нее висит множество пакетов с продуктами. Она опускает их на землю.

– Можно одного подержать? – спрашивает она.

Я беру из переноски котенка и даю ей. Женщина подносит его к лицу, трется щекой, носом, губами.

– М-м-м, – говорит она, причмокивая. У котенка вид напряженный. – Такой нежный, как птенчик.

Я протягиваю руку к котенку.

– Давайте положим его в коробку, здесь его можно погладить.

Она послушно выполняет указание и опускает котенка в коробку, потом спрашивает, можно ли посмотреть другого. Я убираю первого и даю ей другого.

– У вас животные в доме есть? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает она. – Правила запрещают.

– Агги! – кричит какая-то женщина издали, заметив ее. – Мы же тебя повсюду ищем. Договорились же встретиться у выдачи покупок, ты что, забыла? Чьи это у тебя пакеты?

– Мои, – отвечает Агата, выпуская из рук второго котенка.

– Где же ты деньги взяла на эти покупки?

– Родители прислали.

– Они же хотели, чтобы ты тратила их понемногу каждую неделю, а не все сразу.

Агата пожимает плечами – ей все равно.

– Вот у него котята есть, – говорит она. – Такие милые.

– Это хорошо, – отвечает женщина. Она явно моложе Агаты. – Ну а теперь пошли быстрее, все остальные нас ждут.

Я глазами провожаю Агату. Вижу, как она подходит к остальной группе, и они парами, держась за руки, идут через парковку извилистой чередой, как на фотографиях Дианы Арбус.

– Котята возврату подлежат?

– Простите?

Прямо передо мной стоит женщина с сумкой размером с мешок для листьев.

– Если я возьму одного и меня он не устроит, я могу его принести обратно?

– Не устроит – в каком смысле?

– Ну, не понравится моей собаке, или мужу, или детям – я могу его сдать?

– Похоже, у вас полный набор в доме.

– Да, – кивает она. – Хочется нового ребеночка.

Мне она не нравится. Не нравится, как она встала прямо передо мной вплотную, мне очень хочется, чтобы она ушла.

– Может, вы еще подумаете, пока будете делать покупки, а потом снова ко мне подойдете? Я здесь долго буду.

Окрестности «Эй-энд-пи» и окружающего ее молла – совсем другой мир. Подозрительно отсутствуют мужчины от двадцати пяти до шестидесяти, избыток пожилых пар, женщин с младенцами и болтающихся среди публики безработных, раздающих флаеры. Ко мне подходит женщина с близнецами:

– Можно нам котенка? – спрашивает девочка.

– Можно? – эхом повторяет мальчик.

Дети в радостном восхищении смотрят в переноску.

– Сколько их там? – спрашивает мальчик.

– Пять, – отвечаю я.

– Тут много, – говорит девочка матери.

– А что папа скажет? – сомневается мать.

– А его все равно никогда дома нет, – отвечает мальчик.

Я кладу в коробку двух котят, чтобы каждому из них можно было поиграть со своим.

– Давайте я с папой выясню, – говорит мать, длинными ногтями вбивая текстовое сообщение. Через секунду приходит ответ – она показывает его мне, чтобы я сам прочел. Там говорится: «Сделай, как считаешь нужным».