Форпост - Андрей Молчанов

Серегин задумчиво рассматривал фотографии, пришпиленные к стенке за спиной товарища. Джон на стрельбище, на пляже, на банкете с голливудскими знаменитостями, Джону вручают медаль в Пентагоне, Джон обнимает двух рок-певцов, а на их фоне — вся остальная группа — в коже, с гитарами, раскрашенными дикарскими красками шевелюрами…

Эти фото, похоже, красовались здесь, дабы придать их владельцу, обыкновенному американскому парню, значимость в слабых умах.

— «Стволы и розы», — уловив взгляд Олега, пояснил тот. — Популярнейшая группа в Штатах. Народ ломится на их концерты, как подорванный.

— Так и пригласи их сюда, — сказал Серегин. — Окупишь свое недоразумение с бизнесом.

— Да ладно! — отмахнулся Джон. — Поедут они в какой-то заштатный кинотеатр! Да, кстати! — Лицо его удручилось досадливой озабоченностью. — Этот умник еврей, оказывается, все продумал наилучшим образом! И, когда впаривал нам этот кинотеатр, одновременно заканчивал отделочные работы в другом, в трех блоках отсюда… То есть, публика плавно перетекла опять-таки в его объятия.

— Хороший кинотеатр? — спросил Серегин.

— Да просто концертный зал! Не будь здесь стройки, народ все равно бы плелся туда, а не к нам с Биллом. Он всерьез подумывает пристрелить этого старикашку с пейсами, но что таковое даст? И справедливо ли это? Во-первых, многие люди живы только потому, что стрелять в них незаконно. Во-вторых, этот человек попросту правильно распорядился своим бизнесом. Да и потом — экая оскорбленная добродетель, наш Билл! Хотя — я его понимаю. Так или иначе, завтра мы получаем чек за продажу помещения. Нашелся покупатель. Наши потери — семьдесят процентов от вложенного. Но на билет до Москвы хватит.

— Ты орудуешь здесь по вторым документам? — спросил Серегин.

— Да, мы решили с Биллом не тратиться на налоги в малоизвестном бизнесе. И, увы, оказались правы! Кроме того, я не забываю, что Фортуна улыбается тем, кого не замечает Фемида. И — терпеть не люблю всякие дефлорации о доходах!

Серегин по-прежнему не отрывал взора от лохматой компании с гитарами. Затем, встав со стула, аккуратно отцепил карточку от стены, положив перед Джоном. Сказал:

— С ней тебе стоит пойти к насолившему вам мошеннику.

— Зачем? — удивился Джон.

— Ты скажешь ему, что не испытываешь обид, а потому предлагаешь ему дело: устроить концерт этих парней у него на площадке. Доход — пополам. Он способен проверить твою инициативу, но я знаю, какой ты мастер обставлять тылы для ответного огня… Или — найдешь подставного директора, или задуришь мозги директору реальному…

— Но они по определению не поедут… — Тут Джон осекся, о чем-то трудно и хитро соображая…

— Думаю, Худой Билл одобрит такое дело, — вступил Серегин словом в наступившую паузу. — А коли мушкетеры собрались энное лет спустя, сегодня им предстоит крепко выпить. А лично мне — закусить свежими атлантическими ракушками с итальянским чесночно-томатным соусом. — Поскольку вы в очередной раз бедны, я и угощаю.

К предложению открытия нового кинотеатра с участием динозавров тяжелого рока престарелый иудей отнесся с пониманием. И тут же, как, собственно, ожидалось, попытался самостоятельно связаться с директором группы, решив срубить куш без посредников. Звонил он, правда, по номеру подставного телефона, напечатанного на карточке, как бы ненароком забытой Джоном у него на столе, а потому получил достойный ответ о необходимости ведения переговоров только через известных директору лиц.

С таковой постановкой дела многомудрому деловому человеку пришлось смириться. И — пойти на вынужденные траты на рекламу, оповещение заинтересованного населения и на изготовление билетов, ибо дееспособность к инвестициям у партнеров-банкротов объективно отсутствовала.

Во избежание недоразумений с дележом денег билеты продавались в день концерта. С раннего утра в кассу, несмотря на умопомрачительные цены, выстроилась феноменальная очередь. Подпирающая друг друга череда граждан едва ли бы устремилась в таком количестве даже к гробу президента США, если бы тот в расцвете полномочий внезапно почил в бозе.

Наличность у населения, согласно трудно выстраданному договору, принимал Билл, сидя в каморке-скворешнице, отсчитывая сдачу и складывая доллары в пластиковые хозяйственные сумки.

Изнутри дверь каморки подпирали нанятые иудеем охранники со зверскими рожами. Впрочем, Билла они ничуть не смущали.

Для пущей убедительности в грандиозности предстоящего действа Джон пригласил «для разогрева» публики местную дворовую группу начинающих рокеров, содрав с нее деньги за начало столь блистательной сценической карьеры в окружении звезд мирового уровня. Рокеры поспешили завезти в кинотеатр свои динамики, тарелки и барабаны, тут же приступив к вдохновенным репетициям, что также благотворно откликнулось в сознании хозяина заведения относительно масштабности затеянной феерии.

— Как идет дело? — полюбопытствовал Серегин, в очередной раз позвонив Джону.

— Лох цепенеет, — кратко ответил тот.

Когда же на сцену вышли лохматые татуированные создания с гитарами, тряся свисающими к поясу гривами, и стены потряс рев восторженной, загипнотизированной мраком своих умов толпы, и звякнули, скрежетнув консервным звуком, оркестровые тарелки, отворяя торжество грядущей музыкальной вакханалии, Серегин, пройдя черным ходом в служебные помещения, раскрыл дверь кабинета хозяина, застав в нем мизансцену с налетом идиллии:

Религиозный еврей в сюртуке и широкополой шляпе, блестя линзами очков, поглаживал окладистую бородку, сидя за командным столом, Худой Билл и Джон располагались на стульях за приставным столиком, а двое чернокожих горилл с толстенными золотыми цепями на шеях, сложив мускулистые руки на груди, стояли у стены. Взоры служивых людей были прикованы к груде долларовых купюр, высившейся на глади приставного столика.

Ленивым жестом поддернув ремень, притороченный к скобам, Серегин направил на громил изящный ствол «калашникова», порекомендовав:

— На пол! Руки — по швам! — И — удовлетворенно кивнул, постигая, с каким потрясающим повиновением был воспринят его совет.

Лицо религиозного человека за столом словно бы удлинилось, стекая к отяжелевшему подбородку. Кивнув на пустые сумки, валявшиеся у стены, грабитель обратился к Джону и к Биллу:

— Вы… Пакуйте деньги.

Поспешность в исполнении этого приказа удивления в нем не вызвала.

— Пойдете вперед, я — за вами, — продолжил Серегин, переводя зрачок автомата с одного своего компаньона на другого. — И, обращаясь к оставляемой в кабинете публике, прибавил: — Провожать меня не надо. Коридор узкий, из магазина не пропадет даром ни одна пуля…

Через считанные минуты они выезжали на трассу, ведущую в частный аэропорт. В оконце проплывало бескрайнее озеро Мичиган — темное и плоское. Остающийся позади Чикаго сиял огнями реклам, как процветающая шлюха показным изобилием бриллиантов.