Что забыла Алиса - Лиана Мориарти

День просто вымотал ее. Дети один за другим ушли на спорт. Оливия играла в нетбол (одни скачки и прыжки без особого контакта с мячом), Том – в футбол (и отлично играл – забил два гола!), Мадисон – в хоккей (преотвратительно, надо сказать).

– Тебе нравится? – спросила как-то Алиса, когда Мадисон удалили с поля.

– Ты же знаешь, что я эту игру терпеть не могу, – ответила дочь.

– Так зачем же играешь?

– Потому что ты сказала, мне были бы полезны командные игры.

Алиса не мешкая подошла к тренеру и забрала дочь из секции. И тренер, и Мадисон при этом еле сдерживали радость.

Перед каждым занятием у Алисы были разные обязанности, которые, однако, она умудрилась не перепутать, как будто вовсе и не была самозванкой в собственной жизни. Она вела счет на хоккейном матче Мадисон. Помогала жарить сосиски, пока Том играл в футбол. Трудно было поверить, но она даже судила на нетболе Оливии. Кто-то сунул ей в руку свисток, и как Алиса не отнекивалась, твердя: «Нет, нет, я не сумею», она сумела, и даже очень неплохо. Мало того: уверенно прохаживалась вдоль боковой линии, изо всех сил дула в свисток, а незнакомые слова и команды как бы сами собой вырывались у нее изо рта: «Шаг вперед! Держи мяч! Атакуй, у тебя было вне игры». И дети беспрекословно слушались.

Ник не пропустил ни одной игры. Говорить было некогда – у него были свои обязанности. Ему предстояло судить футбольный матч команды Тома. «Образцовые родители», – подумала Алиса, чувствуя и гордость, и страх: не в этом ли и была проблема? Поэтому и нужна была эта самая «вторая попытка»? Потому что она стала «мамочкой», а он – «папочкой», а мамочки и папочки были люди самые заурядные, скучные и совсем не сексуальные. Может, поэтому люди на вечеринках и уединялись в прачечных, чтобы целоваться? Чтоб напомнить самим себе, что когда-то и они были отвязными подростками?

Завтра День матери. Мегамеренга в День матери. Наверное, Алисе нужно что-то делать: закончить возню со всеми бумажками, еще раз всех обзвонить, проверить, все ли все сделали, но ее не особенно волновала эта мегамеренга в День матери. Вчера ведь комитет взял все под свой контроль!

– Входи, – произнесла она, отводя глаза от шоколадного печенья.

– Дети спят? – спросил он.

– Да, хотя…

Она хотела было легкомысленно заметить, что Том, наверное, втихаря играет в «Nintendo», но после случая с Мадисон прикусила язык. Получилось бы, что она стучит директору школы на собственного ребенка.

– Что сказала Кейт о волосах Хлои? – спросила она.

– Устроила истерику, как и следовало ожидать.

– Я послала сообщение и извинилась. Но она так и не перезвонила.

– Ты понимаешь, что мне ничего не оставалось, как исключить Мадисон? – спросил Доминик, когда Алиса брала у него букет. – Я не хотел…

– Да, конечно, не волнуйся. Какая прелесть эти цветы! Спасибо!

Доминик поставил пакет с печеньем на скамейку, покрутил в руках бутылку ликера и сказал:

– Я узнаю, когда к тебе вернется память.

– Как же?

– По твоему взгляду. Вот теперь ты смотришь на меня вежливо, приветливо, как будто совсем меня не знаешь, как будто мы даже никогда…

Ох… Так маленькая Хлоя Харпер была права. У них был секс…

Он поставил бутылку и придвинулся ближе к ней.

Ну нет… Довольно поцелуев. Это уже нехорошо. Это уже выходит за границы «попыток».

– Доминик… – начала она.

В дверь позвонили.

– Извини, – сказала Алиса и пошла открывать.

На пороге стоял Ник.

В руках у него была бутылка вина, сыр, печенье и точно такие же тюльпаны, какие только что принес Доминик. Понятно было, что покупали они их в одном магазине.

– А, привела львов в порядок! – с удовлетворением заметил Ник, склонился и похлопал Джорджа по голове. – Здорово, старичок!

– Мне нужно идти, – сказал Доминик и направился к двери.

Алиса заметила, как внимательно он смотрел на цветы и вино.

– Здравствуйте. – Ник выпрямился, улыбка исчезла с его лица. – Я не знал. Не буду…

– Я как раз прощался, – сказал Доминик твердо. – До завтра. – Он легко прикоснулся к руке Алисы и сбежал по ступеням.

– Я помешал? – спросил Ник, проходя вслед за Алисой в холл, где стоял букет Доминика. – Ого! Сегодня все с презентами!

Алиса зевнула. Ей очень хотелось простой, нормальной жизни, мирного субботнего вечера в кругу семьи. Ей хотелось сказать: «Я устала, пойду, пожалуй, лягу» – и чтобы Ник, не отворачиваясь от телевизора, ответил: «Ага, сейчас вот досмотрю кино и тоже поднимусь». А потом, в постели, каждый лежал бы со своей книжкой, потом потушили бы свет и заснули. И кто бы мог подумать, что самый обычный субботний вечер мог казаться теперь немыслимой экзотикой?

Но вместо этого она достала из пакета, принесенного Домиником, шоколадное печенье и съела его, глядя, как робко Ник стоит на собственной кухне.

– Открою? – спросил он.

– Конечно.

Он открыл бутылку и налил вино в бокалы. Алиса положила на тарелку сыр, и они уселись у длинного стола напротив друг друга.

– Завтра будешь? – спросила Алиса, откусив еще одно шоколадное печенье. – На дне Мегамеренга?

– Я и не знал. Ты хочешь, чтобы я пришел?

– Само собой!

– Что ж, тогда приду. – Ник слегка удивленно рассмеялся.

– Думаю, к обеду там уже все закончится, так что ты и к маме успеешь. – (Ник бросил на нее недоуменный взгляд.) – На обед, завтра ведь День матери, – пояснила Алиса. – Помнишь? Элла сказала тебе на вечере семейных талантов.

– А, да, ведь и верно…

– Как ты без меня управляешься? – шутливо спросила Алиса.

– Нормально справляюсь. – Ник сразу же помрачнел. – Не такой уж я бестолковый.

– А я никогда и не говорила, что ты бестолковый! – Алису задел его тон. Она взяла с тарелки кусочек сыра и уточнила: – Или говорила?

– По-твоему, я не справляюсь с детьми. Тебя послушать, я не помню, кто что делает после школы, не подписываю записки, когда их отпрашиваю, вообще ничего такого не делаю. Важнейший документ, школьный информационный бюллетень, я тоже никогда не читаю. Что уж там говорить об управлении компанией!

У тебя есть секретарша, чтобы помнить обо всех этих мелочах.

Она не была уверена, какая Алиса произнесла это: сердитая Алиса из будущего или настоящая. Ник всегда смотрел в общем и не разменивался на мелочи.

– Не могу видеть их только по выходным. – Он подлил в бокалы вина. – У меня не получается быть с ними естественным. Когда я с ними говорю, то прямо слышу отцовские интонации. И веселье какое-то натужное. Когда я еду за ними, то заранее придумываю шутки. И все время думаю: «Ну и чем это кончится?»