Танатонавты - Бернард Вербер

– Захватить и «съесть»?

– Не совсем так. Они сольются вместе, чтобы создать еще более крупную галактику, более притягивающую и более плотоядную.

Всюду хищники. Даже инертная материя и та переживает драмы.

Мы по-прежнему несемся к главной цели. Пересекаем экзотические планетарные системы, красно-белые пылевые облака, ледяные метеориты, таящие в себе споры жизни, готовые проклюнуться на планете, где им будет позволено существовать. Участки, буквально напичканные звездами, перемежались с гигантскими проплешинами, где не было ничего, кроме черноты, холода и пустоты.

А вот наконец и венчик черной дыры смерти. Вдоль ее края друг в друга врезаются звезды, окружающие вход в грандиозный туннель фосфоресцирующего круга.

Мы плотно сплетаем пять своих серебристых пуповин в единый спасательный трос и, применив один из приемов эктоплазменной хореографии Фредди, идем на штурм последней зоны.

Первая территория: нас засасывает в водоворот точно так же, как и «светящийся сок», выдавленный из соседних звезд, как всевозможные волны и частицы. Мы достигаем пляжа Континента Мертвых. Мембрана первого коматозного барьера вибрирует, как барабанная перепонка. Вот вам, вход в мир мертвых напоминает человеческое ухо! Хлюп! Я прохожу сквозь желе этой стены.

Вторая территория: снова страх перед прошлым, борьба с чудовищами. Эти церберы всегда там и ждут, когда я попаду в страну конца.

Третья территория: опять мои фантазии, даже еще более красные, даже еще более черные. Я очень рад всех их встретить вновь. Какой ужасной должна быть жизнь без фантазий! Все же я не позволяю себя поглотить ни моим желаниям, ни моим наслаждениям.

Четвертая территория: терпение. Река усопших медленно вливается в оранжевую равнину. Я лечу над кишащей массой, на этот раз уделяя больше внимания тем, из кого она состоит. Чудеса, я увидел всех тех, с кем когда-либо мечтал встретиться! Мэрилин Монро, Филипп К. Дик, Жюль Верн, Рабле, Леонардо да Винчи. Были здесь и легендарные личности из моих книг по истории: Карл Великий, Верцингеториг, Джордж Вашингтон, Уинстон Черчилль, Лев Троцкий.

Какая разношерстная публика! Тут и Джеймс Дин, и Фред Астер (не удержавшийся, чтобы не отбить несколько чечеточных па), Мольер, Гари Купер, королева Марго, Лилиан Гиш[33], Луиза Брукс[34], Золя, Гудини, Мао Цзэдун, Эрл Гарднер, Борджиа (семейная группа вокруг Лукреции).

Самые нетерпеливые держались ближе к середине реки мертвых, чтобы как можно быстрее присоединиться к свету. Самые недисциплинированные пытались сговориться с соседями. Многие пользовались задержками ради совершенно необычных знакомств.

В семье последнего русского царя шел горячий спор, каждый обвинял друг друга в том, что тот так и не сумел предвидеть революции. Людовик XVI попытался их помирить: он тоже не ожидал переворота[35]. Потом он обернулся к Марко Поло, чтобы поговорить с ним о картографии. Картография была истинной страстью этой симпатичной королевской эктоплазмы. Он также интересовался изготовлением врезных замков, но рисовать на картах реки Канады и стирать слова «Терра инкогнита» было любимым, хотя и малоизвестным хобби Людовика XVI.

Рай – это самый настоящий и последний шикарный салон, где можно поболтать! С высоты я заметил Виктора Гюго с его огромной бородой, пытавшегося подцепить Диану-охотницу. Рауль – славный парень, но всегда норовит задать загадку, а ответов никогда не сообщает. Я приземлился рядом с Виктором Гюго и воспользовался моментом, чтобы узнать решение шарады про кафе. Он пришел было в негодование, что я отвлекаю его от охоты за богиней, но когда я объяснил, что к чему, он рассмеялся и просветил меня.

«Первое: болтунья-трещотка – это болтливая женщина. Второе: залетная птица – это иностранка. Третье: найти это можно в кафе – это и есть кафе. Ответ: болтливая пышка-иностранка в кафе. А вообще, все это так просто, что я даже об этом не думал».

Сколько вопросов можно задать самым просвещенным людям! Если бы у меня было больше времени, я отыскал бы Страдивари и выведал у него секрет клея его драгоценных скрипок. Я попробовал бы узнать, куда пропал Сент-Экзюпери и почему с высоты птичьего полета в Чили и Перу можно видеть какие-то гигантские рисунки.

Внезапно я увидел знакомое лицо. Прабабушка Аглая! Я помчался к ней. Она тут же узнала меня и поняла, почему я так быстро лечу навстречу. Да, она видела, как я вел себя на ее похоронах, но ничуть не сердилась, потому что читала в моем сердце истинные чувства. Ведь многие из тех, кто рыдал, были просто лицемерами, желавшими привлечь к себе внимание!

Я был так рад этой встрече, что захотел разыскать отца, чтобы рассказать ему о ней. Но прабабушка Аглая сообщила, что уже ввела его в курс дела и к тому же он сейчас далеко впереди.

Я вновь взлетел, на сердце у меня было много легче.

Внизу Рауль тщетно разыскивал отца. Амандина едва не столкнулась с Феликсом, но, казалось, совершенно его не узнала, несмотря на его отчаянные попытки привлечь ее внимание. Стефания невозмутимо парила над толпой мертвецов, следуя своей дорогой к свету. Моя супруга-астроном находилась во главе нашей группы, торопясь проверить, не выходит ли дно черной дыры на белый фонтан.

Пятая территория: знание. Случайно, совершенно этого не желая, я узнаю рецепт пирога «фунтовый кекс»: взять в равных долях (например, по фунту) масла, муки, сахара и яиц. Это тоже часть вселенского знания. Хорошо бы не забыть рецепт, вернувшись на Землю.

Шестая территория: место красоты. Клумбы фиалок – розовато-лиловых, охряных, красных, желтых… Мерцающие фракталы уплывали в бесконечность. Сияющие бабочки увертывались от клювов розовых ласточек. Голубые, черные и белые лягушки разворачивали свои стрекозиные крылья. Золотой единорог стоял на задних лапах. Красота многообразна. Как и страх.

Шестая территория: мы вместе проскакиваем за Мох-6, наши пуповины по-прежнему плотно сплетены.

Может, это путешествие и было менее волнующим, ведь оно было уже не первым, но полеты никогда не превращались в рутину. Разве «Челленджер» не взорвался лишь потому, что успехи космонавтики усыпили бдительность? Ничто не может считаться абсолютно безопасным. Мы ни на секунду не должны терять осмотрительность. Мы идем быстро и заходим слишком далеко. Малейшая осечка может привести к трагедии.

То, что мы сейчас открывали, раньше не удавалось обнаружить даже при помощи самых мощных телескопов, установленных на космическом спутнике! Мы побывали среди звезд, в центре Галактики, в глубине черной дыры, и у нас еще был шанс выбраться из нее. Какой еще астроном мог мечтать о большем?!