Славянские отаку - Упырь Лихой

— Не надо, я сказал.

— Ну я просто лежал, а он отсосал у меня. И потом еще несколько раз было… Так ты мне дашь или нет? — Дима снова поцеловал брата в шею.

— Не понял, с какого перепугу я должен тебе давать. Я на тебя сдрочил, потому что Дима так хотел, — Коля укрылся с головой.

— Я не понимаю, шо ты в этой суке нашел? Он шо, такой сладкий? Эта падаль тебя с говном смешала, ну иди в свой скайп, выеби себя еще, а то не все знают.

— А ты иди еще нажрись на мои деньги! Бабу еби! — Коля отшвырнул одеяло вместе с братом, вытолкал Диму за дверь и заперся, хотя прекрасно знал, что защелка не выдержит удара.

— Мне просто ломать неохота, а то ты меня и этим будешь попрекать. Я тебя люблю, дебил, а эта тварь тобой играет.

Коля, не слушая его, загрузил компьютер. Руки дрожали, ноги стали совсем ледяные. Народ подтягивался, но Москаля, Проктолога и Васька еще не было. Коля снова играл в варкрафт, донатов почти не было. В чатике его пожалел тот самый Светик, причем без подъебок, и сказал, что он действительно девушка, даже оставил свой никнейм в скайпе.

— В интернете девушек нет. Прости, но мне уже хватит экспериментов на сегодня, — ответил Коля. — Давайте я просто погоняю эту нечисть и покомментирую. Могу отжаться, если кому интересно. Вот. Возвращаясь к вчерашней теме: я бы правда хотел, чтобы разработали такие игровые костюмы, в которых ты испытываешь боль. Джойстики для приставок вибрируют, когда ты разбиваешься, ну и костюмы эти чтобы вибрировали при попадании, но так сильно, чтобы было больно. Ну или посылали слабый разряд в нужных местах.

— Зачем костюм, долбоеб, лучше попроси бойфренда купить тебе вибратор, — очухался Проктолог. — Будете с Москалем на пару пердолить себя в тухес, чтобы было больно.

Коля с тихим торжеством отметил про себя, что авторитет Москаля падает.

— Прости, малыш, донатов от меня не будет где-то неделю, — написал Проктолог. — Вчера сильно потратился. Надеюсь, на сальце тебе хватит, попку смазывать. Как там твой Димон, поссорились?

— Да нет, не особо. Он только что пытался меня натянуть.

— А ты не дал? — спросил Проктолог.

— Конечно, не дал.

— Вот умничка, дашь ему потом в скайпе, а мы посмотрим.

— Хорошо, — Коля улыбнулся через силу.

— Вот жалко мне тебя, так бы и убил, чтобы не мучился… — вставил Васек.

— Я могу и сам, — сказал Коля. — Просто назови время и место.

— Ну, скажем, 13 октября, в 12 часов дня, — написал Васек.

— Где?

— Где-где, на Майдане, конечно, — написал Проктолог. — Под этой нелепой колонной с крылатой бабой.

— Чем?

— Деревянным хуем, — написал Васек. — Шучу, прострели себе башку шариком из травмата.

— Хорошо, — ответил Коля. Свой голос он слышал как бы со стороны, словно его сообщение читал компьютер. — 13 октября в 12 часов дня я прострелю себе голову на Майдане за мир во всем мире. И учтите, я действительно это сделаю, я не шучу.

— Таким, как ты, правда лучше убить себя, — написал Васек. — Я верю, что ты действительно это сделаешь. У тебя нет выбора.

Остальные дружно подвякивали, как это правильно, когда хохлята сами себя истребляют.

— Ладно, выйду подышать.

Коля взял пачку, в которой оставалась одна сигарета, и открыл входную дверь. Что-то брызнуло ему в лицо, в первый момент он с ужасом подумал, что это кислота, зажмурился и побежал на половину родителей.

— Дима, спасайся! — крикнул он.

Брат не отзывался. Коля по стеночке добрался до маминой кухни и начал искать наощупь соду, он помнил, что пакет стоял где-то рядом с мойкой, мать часто оттирала содой противни и сковородки. Он насыпал на ладонь горку соды и открыл уже холодную воду, когда сообразил, что лицо совсем не печет. Промыл глаза. В окне торчали три незнакомые рожи, они снимали на смартфон.

— Кацапская шлюха жидко обдристалась, — сказал высокий темноволосый парень в камуфляже.

Парубки плеснули что-то на стену — Коля догадался, что это желтая и голубая краска.

Стены из газоблоков еще только ждали штукатурки, так что Коле было по большому счету плевать. Он заметил свое отражение на блестящей стали чайника — так оно и есть, облили зеленкой. Теперь будет действительно стыдно показаться на твиче. То есть он привык, что все стебались над его убеждениями, но не над внешностью. Ладно, похуй.

— Был Пико, стал Шрек, — написал Проктолог. — Тебя такого будет уже не жалко, убейся, пока не отмылся.

— Бедный мальчик, как ты теперь своему мужику покажешься? — издевался Васек.

— Да вы долбоебы, лучше посоветуйте, чем отмыть, а то у меня скоро свидание с бойфрендом, — тоном капризной девочки сказал Коля. Может, прокатит за шутку.

— Отбеливателем для унитаза, — посоветовал Проктолог.

— Половинкой лимона потри, — написал Светик. — Меня тоже так обливали, довольно быстро смылось. Только брови не задень, выцветут.

— Вот Светик у нас заботливый, хоть и трап^[20], — написал Васек. — Не того мужика ты выбрал, не того.

Лимонов в хозяйстве не нашлось. Коля намочил ватный диск средством для унитаза, как велел Проктолог, и оттирался перед камерой. За это ему накидали деньжат. Кожу щипало и тянуло, Коля задыхался и кашлял, зеленка все равно оттерлась не полностью, трогать хлоркой веки он побоялся.

— Теперь у Коляна зеленые тени, как у блядины с Киева-Пассажирского, — написал Проктолог. — А впрочем, он и есть дешевая шлюха, такое вот досадное вырождение великой и могучей нации протоукров.

Коля играл до поздней ночи, отец с матерью успели лечь спать на своей половине, брат лежал с планшетом у себя наверху. Кстати, отдельный вход и отдельные санузлы отец им сделал с прицелом, что сыновья скоро женятся, и так невесткам будет казаться, что они живут независимо от родителей мужа. Кухни отец оборудовать не успел, но братьям хватало плитки на две конфорки в холле, микроволновки и электрического чайника, да и толчок они юзали один на двоих, чтобы не мыть лишний раз.

Сыновьям Олег Петрович выделил лучшую, юго-западную сторону, где даже зимой было светло, чтобы они могли заниматься. Зинаида Алексеевна жаловалась, что в их собственных комнатах темновато, но муж сделал навесные потолки с десятками светодиодных ламп. Теперь она все чаще вспоминала, как бедно и несчастно они жили при проклятом воре Януковиче, и недобрым словом поминала «галичанских дворняг».

К счастью, именно потому, что на их стороне было темновато, мать не заметила следы зеленки на стенах в коридоре — там были наклеены флизелиновые обои фисташкового цвета. Также она еще не знала, что сын унес ее крем для лица.