Наша Рыбка - Робин Фокс

Внезапно моя рука, осторожно ползущая по ее груди, наткнулась на маленький жесткий комочек. Я пощупал свою находку, но, так и не поняв, что это, решился посмотреть Ясне в глаза.

– Здесь цепочка. – Она взяла мою руку, приложила ее к своей шее, и я ощутил прохладное прикосновение металла. – Тяни за нее.

Я подергал за цепочку и вытащил из-под вязаного воротника платья крупную золотую подвеску. В смутных бликах света из окна мне удалось разглядеть в ней рыбку. Она была сделана прямо как настоящая, с подвижными мерцающими чешуйками и круглыми глазами.

– Это рыба?

Петя взял подвеску в ладонь.

– Да, – ответила Ясна. – Золотая.

– Здоровская, – сказал мой друг. Хорошо, что его легче легкого можно было отвлечь блестящими побрякушками. – Как живая. Вся двигается.

– Да. Это подарок.

– От кого?

Ярославна молчала несколько секунд, а потом сказала:

– От полковника Аурелиано Буэндиа.

Сейчас очень забавно это вспоминать. Услышав ее ответ, я вдруг нервно рассмеялся. Сначала, конечно, пытался сдержаться, но не получилось. Не понимаю, что тут было смешного. Мы втроем, в темноте, в пустой квартире, занимаемся непонятно чем, а она вдруг говорит такое! Мне было очень весело.

– Он у нас ценитель… интеллектуального юмора, – произнес Петя.

– Ценители интеллектуального юмора – вымирающий вид, – отозвалась Ярославна.

– Ясно. В смысле, яснО, ты поняла…

Я только смог успокоиться, как услышал откуда-то издалека звонок телефона. Мобильник глухо вибрировал в кармане куртки в коридоре и издавал трели, призванные возвещать мне о том, что Иришка желает со мной пообщаться. Вместо меня на ноги вскочил Петя и понесся в темный коридор.

– Стой, сволочь! – крикнул я.

Естественно, было уже поздно. Я слышал, как он роется в моих карманах. Я обнял Ясну и положил подбородок ей на плечо, снова почувствовав, как ее бьет еле ощутимая дрожь.

– Алло! Н-да, это Петечка, – сказал язвительно Воронцов. – А что, ты разве не со мной хочешь поговорить? Нет, не позову, поговори со мной. Нет, поговори со мной.

Я закрыл глаза и безнадежно усмехнулся.

– Кто это звонит? – спросила меня еле слышно Ясна.

– Тоже кто-то вроде Аурелиано Буэндиа, – сказал я. – Я бы назвал еще кого-нибудь из этой книжки, но не помню остальных имен.

– Да, у меня все прекрасно, – продолжал Петя. – Как всегда. Да не могу я позвать Игоря! Нет его. Так вот и нет. Он забыл у меня свой мобильник. Ну да. Пока, спи сладко.

Он швырнул мой телефон куда-то в темноту.

– Послушайте, – подала голос Ясна, оттягивая вниз свое пушистое платье. – Мне пора уходить.

Мы замерли.

Ярославна слезла с кровати и включила свет. Я поглядел на Петю – у того было удивленно-грустное и какое-то глупое лицо. Но чему он удивлялся? Неужели не понял с самого начала, что ничего не получится?

– Уже поздно. За меня будут дома волноваться, – сказала Ясна. – Я пойду.

– Постой, мы тебя проводим. – Петя поднялся вслед за ней.

– Нет-нет, не надо.

– Но… такая темень на улице!

«Ха-ха, где это видано, чтобы маньяки провожали девушек до дома! Воронцов, ты идиот».

– Не надо. Меня есть кому встретить.

Она очень быстро обулась и накинула пальто.

– Пока, – сказала она.

– Пока, – как-то безразлично ответили мы хором.

Ярославна не обняла нас. Она была нам совсем чужой. Мы видели ее впервые. Она открыла дверь, самостоятельно справившись со сложным замком, и вышла, как мне показалось, слегка пошатнувшись, а мы так и остались стоять на коврике в прихожей, кажется, не успев даже заметить то мгновение, в которое она исчезла.

Я тогда подумал, что ее как будто и не было, и мне стало очень хреново.

Так закончилось седьмое ноября.