Симона и Грета - Елена Доброва

– Роман самый настоящий. Понимаешь?

– То-есть, у вас близкие отношения?

– Да, очень близкие.

– И давно?

– Средне. Две недели.

– Средне! Это совсем ничего! Ну и как?

– Неплохо.

– Ответ наглый и самонадеянный. Что неплохо?

– То, что ты спрашиваешь.

– Галюш, я не спрашиваю тебя – каков он в постели. Потому что тебе на этот вопрос нечего мне ответить.

– Почему нечего?

– Потому что тебе не с чем сравнивать. Сам факт первой взрослой связи для молодой девушки уже является чем-то эдаким. А когда приходит опыт, ты понимаешь, что может быть и иначе, и лучше, и прекрасно по-настоящему.

– Тогда что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду – как он к тебе относится и что он себе думает? И что ты думаешь? И не будет ли неожиданностей от этого романа?

– Он говорит, что любит меня.

– Ну, это понятно. А чем он тебе так понравился кроме того, что он сказал эту волшебную фразу?

– Он очень интересный, он похож на моего любимого актера. Он всем девчонкам нравится. Он умный. Он…

– Так. Это один из ваших преподаватедей?

– Грета! Ну как ты угадываешь? Откуда ты узнала?

– Галочка, это не сложно. Сколько ему лет-то?

– Сорок семь.

– Да… а тебе двадцать. Нормально. Сколько у него жен?

– Сейчас вторая. Но он жутко интересный.

– Дети у него есть?

– Есть. Двое.

– Слава богу.

– Почему?

– Потому что он не захочет еще детей. Его инстинкт отцовства удовлетворен. И что он тебе предлагает?

– Он говорит, что давно не видел, чтоб красивая девушка была одновременно такой умной.

– Галка! Ну как ты можешь вестись на такие элементарные, тривиальные вещи? А где вы встречаетесь?

– На квартире его друга.

– Что за друг?

– Не знаю. Я его ни разу не видела. Наверное, он в командировке.

– Галь, послушай меня. Ни в какой он не в командировке. Просто у них договоренность – когда кому-то надо переспать с кем-то, они пользуются этой квартирой. Это чья-то холостяцкая квартира, вот и все. И поверь, что они часто приводят туда девиц. В том числе глупых студенток, которые клюют на их фальшивую наживку. Или тех студенток, которые таким образом отрабатывают зачет. Галюш, если тебе он так нравится – что я могу поделать. Тем более, что ты уже с ним якшаешься. Но прошу тебя, не принимай это близко к сердцу. Не воображай, что это любовь, это просто первый сексуальный опыт. Вот и все. Поняла? Тогда тебе будет проще с ним расстаться дней через десять, и ты избежишь душевной травмы, когда застанешь его с другой девчонкой. Кстати, ты ведь и пришла ко мне потому, что уже что-то не так. Правильно?

– Ну, я просто не знаю, как быть дальше. Я вдруг подумала, что если он разведется с женой, то хочу ли я за него замуж?

– Ой, Галка, ну какой же ты ребенок! Он даже не думает разводиться. Ты пойми, он просто окружен соблазнами в лице многочисленных молоденьких студенток. Стройненьких, свеженьких, неискушенных, для которых он что-то из себя представляет. И он знай выпендривается перед вами! А потом едет домой, и там жена заставляет его выносить мусор, проверять уроки у детей, покупать хлеб, картошку и все такое. Кстати, ты санитарные нормы соблюдаешь? А то можно подцепить какую-нибудь пакость от этой массовки. Любовь без гигиены не любовь. Надо соблюдать гигиену.

– Грет! Ты такой циник. Но с тобой хоть можно обо всем поговорить. Ты представляешь, что было бы с мамой, если б она узнала?

– Нет, не представляю! А Никита?

– Что – Никита?

– Он знает?

– Да, он единственный, кто в курсе.

– А он как к этому относится?

– Не очень одобрительно, он не может понять, что я нашла в этом Степанцове.

– Так он еще и Степанцов!

– А что плохого? Ведь не Тютюськин же!

– Еще не хватало! А тебе Никита совсем не нравится?

– Грет, я ж тебе уже говорила – он для меня мал.

– Что ты понимаешь! Поверь мне, Галюш, он будет очень интересным мужчиной, по-настояшему интересным и по-настоящему мужчиной. И ты будешь очень жалеть, что его упустила.

– Пусть он сначала станет таким, а потом я посмотрю.

– А потом будет поздно, может быть.

– Грета, мне он не нравится.

– Но зато ты ему нравишься.

– С чего ты взяла?

– А чего ради он стал бы ходить сюда, как привязанный? Его же, как магнитом, сюда тянет.

– Если уж на то пошло, то я тут совершенно ни при чем. И ходит он не ко мне, а к тебе.

– Ну, правильно, он приходит, а тебя нет. Я же не могу его гнать. Мы сидим, разговариваем, ждем, когда ты заявишься.

– Между прочим, Грет, мне последнее время кажется, что он приходит именно ради тебя.

– То есть?

– Ему нравится с тобой общаться, ходить по всяким вернисажам. Вообще, он так на тебя иногда смотрит…

– Как он смотрит?

– Ну, так… горящим взором.

– Что ты несешь, Галка?

– Нет, правда. Он, наверное, влюбился в тебя. Во всяком случае, мне несколько раз уже это приходило в голову.

– Ну что ж, завести на старости лет роман с внучонком…

– Каким внучонком, Грета! Ты еще молодая женщина!

– Ты знаешь, сколько мне лет? Пятьдесят три! О чем ты говоришь!

– Тебе не дашь столько.

– Это другое дело. Но факт остается фактом.

Грета вдруг начала смеяться.

– Ты что, Грет? Что смешного? Ну скажи, почему ты смеешься?

– Ой, не могу! – Грета отдышалась, откашлялась – Мы с тобой два сапога, стоим друг друга.

– Почему?

– Ты в двадцать лет завела роман с сорокасемилетним балбесом. А я в пятьдесят – соблазню двадцатилетнего мальчика. Нормально!

– А что, Грет, потом махнемся! Знаешь, как в полонезе или там мазурке…

Они себе представили, как выполняют танцевальные па – Галя со Степанцовым и Грета с Никитой. И потом звучит команда – переход партнеров. И они с многозначительными улыбками и чинными кивками обмениваются кавалерами.

Они уже обе – Грета и Галя – хохотали, придумывая все новые смешные детали.

– А представь себе…хахаха… по… хахаха… по…хахаха…

– Что – по? Хахаха!

– По… по-о-ольку… – рыдая от смеха, смогла произнести Галя. И эта картина – как они скачут, руки наперекрест, в ритме польки, – вызвала такой взрыв хохота, что Симона с беспокойством приоткрыла дверь и заглянула – что у вас происходит? И с изумлением наблюдала, как тетка и племянница, согнувшись пополам, захлебывались хохотом, хлюпая носами и вытирая мокрые от слез лица.