Под лапой. Исповедь кошатника - Том Кокс

Джанет любил и Медведя. Вместе они напоминали мне персонажей Джона Стейнбека из повести «О мышах и людях»: Джанет походил на большого тупого Ленни, а Медведь – на маленького расчетливого Джорджа. Правда, в книге Ленни всегда был неотъемлемой частью хитрых планов Джорджа, а Медведь редко снисходил до того, чтобы включить Джанета в свои интриги. Обычно они мирно сосуществовали, не шипели и не бросались друг на друга, но изредка Джанета накрывало волной любви к своему менее крупному товарищу, и тогда он внезапно выскакивал и заключал Медведя в объятия. Тот каждый раз оказывался в неловком и недостойном кота положении, точно мини-автомобиль, попавший под грузовик.

Медведь, должно быть, думал, что с переездом к Актеру наконец избавился от этого любвеобильного идиота гигантских размеров, так что могу представить, каково было его разочарование, когда котам пришлось воссоединиться. В мае следующего года Актер попал в больницу: в Вулидже на него напала какая-то банда, и ему предстояло отлеживаться дома у родителей. А хозяйкой Медведя на это время вновь предстояло стать Ди. Мы быстро договорились о переезде Медведя и встретились для передачи «товара» на нейтральной территории в каком-то темном переулке, как будто Актер вез нам не тощего домашнего кота, а кейс с героином или нелегально ввезенными в страну когтями панды. Итак, мы вернулись домой с Медведем. Не успел он осторожно высунуться из корзинки и беспокойно принюхаться, как вдруг Джанет встретил его радостным прыжком сзади.

* * *

Я не видел Медведя полгода: он заметно поправился, на спине отросла шерсть, но живот по-прежнему оставался лысым, а взгляд стал непривычно выразительным и задумчивым. Раньше он напоминал ранимого поэта, теперь же на лбу у Медведя словно было написано: «Вот не повезло, так не повезло», при этом меня не переставало удивлять разнообразие эмоций, которое выражали его глаза. Медведь однозначно точил на нас зуб, а так как я работал дома, большая часть его недовольства доставалась именно мне.

Я всегда считал, что в доме без кошек нет души. Правда, в таком доме обычно чисто, и хотя в период с 1998 по 2000 год, когда я жил без кошек, я ничуть не скучал по следам от грязных лап и распотрошенным мышам на пороге, без мокрых носиков и вздернутых хвостов в квартире было пусто и одиноко. Тогда я мечтал, что однажды обустрою себе домашний офис, где исполненные достоинства комочки шерсти будут дремать, свесив лапы, на факсе и клавиатуре. С приходом Джанета в мою жизнь мечта практически осуществилась: я откладывал сроки сдачи материалов, лишь бы поиграть с ним в гостиной в кошачий футбол, а еще учил его греть мне ноги, пока я сижу за рабочим столом. Я даже не разозлился, когда Джанет прыгнул на телефон и сорвал мне важный разговор с редактором. Отличный шанс перезвонить и сказать: «Простите, у меня тут кот сел на трубку!» Всего год назад я мог лишь грезить о таком безумном и недостижимом будущем.

Когда вернулся Медведь, идеальные отношения Человека и Кота постепенно стали рушиться. Одна из проблем заключалась в том, что непредсказуемому Медведю ни под каким предлогом не разрешалось бродить по улице вместе со сводным братом. «Не дай ему сбежать!» – повторяла Ди каждое утро перед уходом на работу. Вот как обычно начинался мой день: я подвозил Ди до станции, возвращался домой и в панике осознавал, что в квартире только один кот. Следующие двадцать минут я в ужасе искал Медведя, после чего падал на пол в кухне и заглядывал за бортик под духовкой. Оттуда на меня подозрительно смотрели три блестящих глаза. В страхе я думал: «Что за жуткий монстр прячется здесь?», а затем понимал, что третья светящаяся точка – всего лишь старый мраморный шарик. Медведь умудрялся протиснуться в единственное место, откуда я не мог его вытащить. Как бы я ни выманивал его мясом и другими вкусностями, он не поддавался, и где-то около 10 утра я наконец бросал эту затею – пора было садиться за работу. Полчаса я проводил в спокойствии, пока краем глаза вдруг не замечал, как мимо двери моего кабинета проносится черной стрелой кот, а за ним следует еще одна черная стрела – более крупная, с высунутым языком.

Может, Джанет и доставал брата, но для Медведя он скорее был соперником, а не врагом, а значит, иногда можно было забыть о разногласиях и объединить силы. Казалось, эту парочку сводит вместе желание неожиданно помешать моим планам заняться хоть чем-то полезным. Иногда меня отвлекал звук скребущихся когтей: я шел на кухню, где оба кота, встав на задние лапы, царапали дверцы шкафчика – слаженно, прямо как похитители бриллиантов или оценщики недвижимости, проверяющие, насколько крепкая в доме перегородка.

Что же они замышляли? Почему приступ астмы нападал на Медведя именно тогда, когда Джанет тошнило? Неужели Джордж наконец понял, что может использовать Ленни в своих целях? Осознал ли Ленни, что является частью плана Джорджа, или он просто радовался, что у него появился новый товарищ по играм вместо старой дряхлой лисы?

Непослушное животное может стать отличным оправданием вашей неработоспособности, а иные люди вам даже посочувствуют. Бывают «трудные собаки»; от непредсказуемой ламы вообще проблем не оберешься, особенно когда в работе поджимают сроки, а если речь зайдет, скажем, о резвом хорьке по имени Чарльз, вы, несомненно, услышите самые искренние соболезнования. Кошки же считаются спокойными питомцами. Пожалуйтесь каким-нибудь молодым родителям, что кошки не дают вам спать по ночам – вот увидите, они перестанут отвечать на ваши звонки. Но поверьте, в то время мне было по-настоящему тяжело. Правда, по сравнению с бессонными ночами, когда Медведь и Джанет словно воссоздавали сцены из фильма «Тернер и Хуч», это были всего лишь цветочки.

Обычно Медведь выжидал, когда мы с Ди будем валиться с ног от усталости, – тогда он и нападал. Мы забирались в кровать после трудного рабочего дня, прямо как первооткрыватели, готовые установить флаг на вершине горы, и вдруг – боже, поздно! – замечали пятно. В цель он попадал с удивительной точностью – без помощи рулетки и компаса. Даже прижавшись к стене и втянув животы, мы не могли избежать контакта с плодами его трудов.

У нас есть снимок, который лучше всего отражает тот период жизни: Ди сфотографировала меня сидящим под одеялом на диване – под глазами мешки, взгляд затуманенный. В ногах устроились Джанет и Медведь, у одного совершенно отсутствующий счастливый взгляд, другой дьявольским взором смотрит в объектив. Сзади на снимке Ди нацарапала: «Том, Джанет и Медведь – на раскладном диване из-за Медведя. Блэкхит, 2001 год». Конечно, любому здравомыслящему человеку, которым прежде не помыкали кошки, это покажется невероятно странным. Я и сам порой сомневаюсь, насколько разумно позволять кошкам занимать единственный чистый клочок постели, когда всего пять минут назад одна из них нагадила на матрас, но к тому моменту привычные правила отношений между человеком и котом уже неприменимы. Медведь заставил меня сомневаться: такой ли уж я опытный знаток кошек? Дело было не только в странных мявах посреди ночи – я бежал на кухню, потому что думал, что в пожарной сигнализации сел аккумулятор. И не в беспокойном ожидании очередного коричневого пятна или желтой лужицы (у вас явные проблемы с питомцем, если, налив чашечку чая, вы удивляетесь: «Мне кажется… или у него какой-то резкий запах?»).