Уилл Грейсон, Уилл Грейсон - Джон Майкл Грин

Целую неделю ничего не происходит. Не фигурально выражаясь – в том смысле что нет значительных событий. А буквально – вообще никаких событий нет. Полный застой. И, по правде сказать, это божественно.

Я встаю по утрам, принимаю душ и иду в школу, ежедневно свершается чудо втискивания Тайни Купера за парту, на каждом уроке я тоскливо смотрю на свои часы из детского бургеркинговского обеда с «Волшебным школьным автобусом», испытываю облегчение со звонком с восьмого урока, еду на автобусе домой, делаю уроки, ужинаю, вижу родителей, закрываю дверь, слушаю хорошую музыку, сижу в Фейсбуке, читаю обновления чужих статусов, сам не пишу – мое правило «Помалкивай» распространяется и на текстовое общение, – а потом ложусь в постель, просыпаюсь, принимаю душ и снова иду в школу. Я не против. Что до того, как жить, по мне, лучше тихое отчаяние, чем радикальное биполярное расстройство.

А потом, в четверг вечером, я топаю домой, мне звонит Тайни, и кое-что начинает происходить. Я здороваюсь, а Тайни вместо приветствия заявляет:

– Ты завтра должен прийти на собрание Альянса геев и гетеро.

– Ничего личного, Тайни, – говорю я, – но меня альянсы особо не привлекают. К тому же ты знаешь, как я вообще отношусь к внеурочной тусне.

– Нет, не знаю, – отвечает он.

– Я против. Урочных занятий завались. Тайни, слушай. Мне надо идти. Тут и мама на другой линии. – Я отключаюсь. Мама не звонит по другой линии, но разговор следовало закончить, пока меня ни на что не развели.

Но Тайни перезванивает.

– Мне просто необходимо, чтобы ты пришел, нам надо увеличить число участников. Школьное финансирование частично зависит от посещаемости.

– Зачем тебе школьные деньги? У тебя дом собственный.

– На постановку «Танцора Тайни».

– О. Боже. Милостивый. – «Танцор Тайни» – это мюзикл, который Тайни же и написал. По сути, он представляет собой слегка додуманную биографию самого Тайни, но в виде песен, и – имейте в виду, я этим прилагательным вообще не бросаюсь – это самый пидорский мюзикл за всю историю человечества. А это реально кое-что значит. И под словом «пидорский» я не подразумеваю «хреновый». Просто тематика такая. Вообще-то «Танцор Тайни» – с мюзиклами такое бывает – довольно хорош. Песни цепляют. Особенно мне нравится «Тэкл (любитель тайт-эндов)», с западающим в память рефреном: «Я в раздевалке не вижу порно / Потому что у всех там прыщавые попы».

– Ну что? – скулит Тайни.

– Я просто боюсь, что это может оказаться, э… – Как там Гэри на днях высказался? – Не на пользу команде, – заканчиваю я.

– Вот именно это и скажешь завтра! – отвечает Тайни, лишь с намеком на разочарование в голосе.

– Ладно. – Я вешаю трубку. Он перезванивает опять, но я не отвечаю, я на Фейсбуке, изучаю профиль Тайни, листаю его список из 1532 друзей, каждый из которых симпатичнее и моднее предыдущего. Пытаюсь понять, кто именно состоит в Альянсе геев и гетеро и нельзя ли будет собрать из них достаточно неназойливую Компанию друзей. Но, насколько могу судить, там лишь Гэри, Ник и Джейн. Сощурившись, я рассматриваю ее аватарку, кажется, что Джейн на ней обнимает талисман какой-то спортивной команды, который ростом с живого человека и стоит на коньках.

И в этот момент мне от нее приходит заявка в друзья. Я через пару секунд одобряю, и она шлет мне сообщение.

Джейн: Привет!

Я: Привет.

Джейн: Извини, зря я, наверное, восклицательный знак поставила.

Я: Ха. Ничего.

Я просматриваю ее страницу. Список любимой музыки и книг неприлично длинный, я только музыку на букву «А» пролистал и сдался. На фотках она симпатичная, но немного другая, чем в жизни: улыбка не такая, как на самом деле.

Джейн: Дошли слухи, что Тайни агитирует тебя в Альянс.

Я: Ага.

Джейн: Приходи обязательно. Нам нужны участники. Это немного пафосно, на самом деле.

Я: Да, приду, наверное.

Джейн: Круто. А я и не знала, что ты есть в Фейсбуке. Профиль у тебя прикольный. Мне понравилось: «ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: такая, чтобы в солнечных очках».

Я: А у тебя любимых групп больше, чем у Тайни бывших дружков.

Джейн: Ну да. Кто-то живет, а кто-то музыку слушает.

Я: А кто-то ни то ни другое.

Джейн: Уилл, не унывай. Ты скоро будешь самым сексапильным гетеро среди пацанов нашего Альянса.

У меня отчетливое ощущение, что это заигрывание. Нет, не поймите меня неправильно. Мне нравится заигрывание, как и любому другому пацану, с условием, что этот любой другой пацан то и дело становится свидетелем, как его лучшего друга плющит из-за любви. Проблема в том, что заигрывание является стопроцентным нарушением правил «Помалкивай» и «Ни из-за кого не парься», – хуже может быть только тот леденящий душу момент, когда ты переходишь от слов к действиям, момент поцелуя, который – словно печать под гарантией разбитого сердца. Вообще-то, Правил должно быть три: 1. Помалкивай. 2. Ни из-за кого не парься. И 3. Ни в коем случае не целуйся с девчонкой, которая тебе нравится.

Я, через какое-то время: А сколько в Альянсе пацанов гетеро?

Джейн: Ты один.

Я «ржу», чувствуя себя идиотом из-за того, что вообразил, будто она заигрывает. Джейн просто умная, язвительная и отчаянно кучерявая.

И вот к чему это приводит. На следующий день в половине четвертого звонит звонок с восьмого урока, и на какую-то наносекунду я ощущаю в теле бурление эндорфинов – свидетельство того, что успешно пережил еще один день школы без происшествий, – но тут же вспоминаю: день-то еще не окончен.

Людская река стремительно стекает вниз по лестнице, все бегут навстречу выходным, а я неохотно тащусь наверх.

Я дохожу до кабинета 204А. Открываю дверь. Вижу спину Джейн, которая уселась на стол, поставив ноги на стул. На ней бледно-желтая футболка, и Джейн так наклонилось, что немного видно поясницу.

Тайни Купер лежит, растянувшись на тонком ковре, подложив под голову свой рюкзак. На нем джинсы скинни, в данном случае больше похожие на оболочку для колбасы. На сегодняшний день весь Альянс геев и гетеро составляем мы трое.

– Грейсон! – восклицает Тайни.