Дела житейские (сборник) - Виктор Дьяков

– Как тебе с Генкой-то этим, скучно поди? – голос Романа выдавал вожделение.

– Да когда как, – равнодушно отвечает Лариса.

– Помнишь как нам с тобой весело, хорошо было, какие стихи я тебе посвящал? – Роман слегка приседает и своей не чистой ладонью уверенно берёт Ларису за ногу чуть выше колена и ползёт эта ладонь вверх, поднимая подол сарафана обнажая сочные, золотистые от загара бёдра…

– Папка, ты чего тут на столе спишь?!

Геннадий с трудом поднял тяжёлую голову. Его бесцеремонно трясла двумя руками, вцепившись в рубаху, дочка.

– Раечка… ты… ты как здесь? – Геннадий с трудом избавлялся от чар тяжких сновидений, возвращался в свой дом, в реальность. – А мать где?

– Сейчас идёт, я её обогнала. А ты почему в кровать не лёг, разве так можно спать?

– А где… где вы были? – его вопросы становились всё более осмысленными и тревожными.

– Я у бабушки с дедушкой ночевала, а мама с каким-то дяденькой на машине уезжала…

Дальше Геннадий уже не слышал, так как хлопнула калитка палисадника и послышались звуки знакомой походки… У него замерло сердце… Лариса вошла усталая, но совершенно спокойная.

– Здравствуй, а чего это ты не переоделся… и спать что ли не ложился?… Ты что и не ел ничего весь день?! – она прошла на кухню и там с удивлением обнаружила, что приготовленное ею вчера еда не тронута.

– Раечка, иди к себе, – жёстко приказал Геннадий и дочь, сразу сообразив, что отец чем-то не на шутку рассержен, поспешила скрыться в своей комнате.

– Ну, чего ты девчонку гоняешь? Сейчас я быстро всё разогрею и обедать сядем, а то я сегодня тоже без завтрака, – слышался недовольный голос Ларисы из кухни, вытаскивающей суп из холодильника.

Она поставила кастрюлю на плиту, зажгла газ и когда обернулась, наконец, обратила внимание на то, как смотрит на неё, стоящий в проёме кухонной двери, муж.

– Где ты была?! – зловеще вопрошал Геннадий, но Лариса, похоже, не прочувствовала всей "глубины" вопроса.

– А почему такой тон?! – столь же резко задала она встречный вопрос.

Геннадий в упор испепелял взглядом жену. Лариса стояла в том же самом сарафане, в котором он видел её в прерванном недавно сне. Он грубо, чего себе никогда не позволял, схватил её за голую руку выше локтя и резко развернул к себе полностью. Из её рук выпала ложка и стукнулась об пол.

– Я спрашиваю, где ты была весь вчерашний вечер, ночь и сегодня?!

Лариса сделала попытку освободиться, но он не выпустил её руки.

– Пусти, больно!..

– Я жду ответа!

– А я отказываюсь разговаривать… раз ты так…

Она вдруг заплакала навзрыд. Геннадий от неожиданности отпустил её. Не отнимая от глаз носового платка, она быстро прошла в комнату… Геннадий растерянно за ней. Лариса опустилась в кресло, в котором обычно смотрела телевизор, и утерев слёзы стала напряжённо смотреть в тёмный экран, будто он работал. Она словно отключилась от всего. Геннадий нетерпеливо, нарочито громко кашлянул, но она, что называется, и ухом не повела.

– Так, где ты была… и ночевала? – уже сдержаннее спросил Геннадий.

Лариса с негодованием усмехнулась:

– Ты что же серьёзно думаешь, что я где-то всю ночь гуляла!? Господи, ну и с дуралеем же я целых десять лет живу. Вместо того, чтобы к моим сходить и всё разузнать… – она не спеша оторвала взгляд от безжизненного экрана и так посмотрела на мужа…

Геннадий, наконец, начал осознавать, что в своих домыслах-фантазиях пожалуй хватил лишку и утратил способность реально оценивать события. Но не так-то просто оказалось вновь заставить себя мыслить рационально после нескольких часов тяжелейшего помешательства на почве ревности.

– Так всё-таки, объясни, где ты была… и на какой там иномарке тебя увозили? – голос Геннадия уже не звучал грозно, но по-прежнему излучал подозрения.

– Надо же… И кто это тебе успел настучать? Представляю, как тебе всё обрисовали… А ты и поверил? Мне значит веры нет, а уличным брехунам веришь, – из её глаз, казалось, вот-вот вновь брызнут слёзы…

Со стороны улицы, возле калитки, послышался скрип тормозов. Геннадий нервно глянул в окно. Через штакетник забора виднелась не первой молодости иномарка, а возле калитки топтался незнакомый мужик лет сорока, в руках он держал большой букет цветов. Лицо Геннадия, вроде бы несколько успокоившееся вновь злобно исказилось, он не мог оторвать глаз от этого букета. Цветы были не полевые, а явно покупные из города. Он кинулся через веранду во двор, к калитке, так резко распахнул калитку, с таким лицом, что мужик с букетом в некотором испуге попятился. Незнакомец, видимо, интуитивно, понял причину столь зловещего взгляда… Он вдруг, мягко и благодарно улыбнулся и быстро заговорил:

– Извините… Вы муж Ларисы, местной фельдшерицы? Видите ли, я из дачного посёлка, мой сын вчера серьёзно поранил ногу, рассёк её об острую ржавую железяку, возникла опасность заражения крови и повреждены сухожилия. Благодаря вашей жене всё, слава Богу, обошлось почти без последствий. Она и перевязку сделала и согласилась сопровождать нас до райбольницы, и там добилась проведения операции. И потом… я очень переживал за сына, он после операции был без сознания, а медперсонала там не хватает, и я попросил Ларису остаться рядом с нами на ночь. Поэтому она была вынуждена возвращаться на автобусе уже днём. Сейчас у сына вроде всё нормально, он пришёл в себя и я вот приехал выразить свою признательность… Кстати, а Лариса сейчас, дома?…