Размер имеет значение - Джуди Эстли

— Я увидела твою машину, — заявила она Джей, — и решила поздороваться.

— Ты просто унюхала, что мы тут чай пьем, — пробормотала Одри.

Но Уин не обратила на нее внимания. Она просто подпрыгивала на месте от нетерпения, торопясь вывалить свои новости. Тетушка лучезарно улыбнулась Джей:

— Ты ведь приехала обсудить наши события? Чудесно, не правда ли? Ты наверняка в восторге. Я так и знала, что ты будешь вне себя от радости.

Имоджин уставилась на нее:

— Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?

— Дельфина, конечно, а кто еще? Она мне звонила.

Уин сунула руку в необъятную черную сумку, с которой никогда не расставалась.

— У меня с собой ее письмо. Дельфина обожает писать письма. У нее такой изящный почерк и такие изумительные описания. Пейзажи…

— Вы говорите о разном. — Джей предостерегающе взглянула на Имоджин.

Уин между тем рылась в сумке в поисках очков. Наконец сдалась и протянула Джей конверт. (Нежно-розовый листок с блестками, на подкладке из светло-зеленой папиросной бумаги. Совершенно в духе Дельфины.)

— Ну, читай же!

Но не успела Джей и рот открыть, как Уин сама начала пересказывать содержание письма:

— Она пишет, что будет жить рядом с Кингстоном, прямо на набережной, в одном из этих чудесных новых домов. Грег, кажется, что-то там строил. Ага, пентхаус. — Уин выговорила это слово с восторженным придыханием, будто молитву читала. — Она поселится неподалеку, рядом со своей бедной старенькой мамочкой.

Одри скорчила физиономию, и Джей с трудом подавила смешок.

— А ее новый жених! — Уин отхлебнула чаю, поморщилась и, не глядя, протянула руку за сахарницей. — Он пилот!

Она сделала многозначительную паузу, чтобы слушатели могли в должной мере оценить очередной неслыханный успех Дельфины. Слово «пилот» явно было из той же молитвы, что и «пентхаус».

Уин похлопала Джей по руке:

— Джей, дорогуша. Жених Дельфины постоянно в разъездах. Она пишет, что было бы неплохо, если бы к ее приезду ты навела чистоту в их квартире. Ты ведь как раз этим занимаешься? Уборкой, да?

Джей потеряла дар речи, но все-таки смогла выдавить:

— В общем, да, мы убираемся… То есть мои служащие, девушки, которых я нанимаю…

Одри оборвала ее:

— Джей, немедленно перестань мямлить. Нечего тут стесняться. Уборка — прекрасное занятие, ничем не хуже других.

Имоджин, разглядывая забитую всякой всячиной кухню, захрустела шоколадным рулетом. Крошки так и посыпались.

— Кто сказал, что это плохое занятие? — Уин энергично замотала головой, ее подбородки заколыхались. — Просто забавно, что так вышло. Ты — такая умная, образованная и все такое…

Джей задержала дыхание и начала считать про себя.

— Опять же, диплом у тебя. Дельфина вот даже среднюю школу не закончила и ничуть не переживает.

— А как же я? — не выдержала Имоджин. Она встала, выплеснула чай в раковину и налила себе воды из-под крана. — Как насчет моих новостей? Это кому-нибудь интересно?

— Ну-ну, золотце, давай выкладывай, что там у тебя стряслось. Ты наконец обручилась с этим славным мальчиком? Такой культурный и вежливый юноша.

— Уин, заткнешься ты когда-нибудь или нет? Дай и другим хоть слово сказать, — не выдержала Одри.

Имоджин засмеялась:

— Обручилась? Фу, как это старомодно. И неинтересно. Хотя от какого-нибудь такого стильного кольца я бы не отказалась. Нет, вовсе нет. Я беременна. Ты будешь пратеткой, а бабуля станет прабабушкой.

Воцарилась тишина. Сестры переглянулись. Судя по всему, многообещающее «пра» их в восторг не привело.

— А когда же свадьба? — спросили они хором.

Имоджин выглядела озадаченной, словно ее спросили о каком-то древнем, полузабытом ритуале.

— Полагаю, они еще не задумывались о браке, — вступилась Джей. — Они еще слишком молоды.

И тут же поняла свою ошибку.

Уин поджала губы:

— Молодые, молодые, а ребеночка сделать сумели…

— Все будет в порядке. У них есть квартира внизу, а мы все им поможем.

Если у Джей и были какие-то сомнения, делиться ими с Уин она не собиралась. А сомнения у нее были. Кто будет сидеть с ребенком, когда Моджи закончит университет и пойдет работать? А как насчет… Да что толку сейчас гадать? У них еще куча времени, чтобы все хорошенько обдумать. Вернее, у Моджи с Тристаном полно времени, чтобы все хорошенько обдумать.

— Вот и чудесно. Ребенок — это всегда радость, — решительно заявила Одри. И крепко обняла Имоджин.

— Когда Джей попала в беду и забеременела маленькой Имоджин, — напомнила Уин, — ты говорила то же самое. Но она хотя бы заставила Грега поступить как порядочный человек.

Уин налила себе еще чаю и окинула Имоджин сочувственным взглядом.

— Я куплю шерсти. Ребенку нужно приданое, а вы, современные девочки, не умеете даже спицы в руках держать. Куплю лимонной шерсти. Не важно, кто там у тебя — мальчик или девочка, лимонный цвет всем подойдет.

Грейпфруты. Кухня была завалена грейпфрутами. Одни лежали вперемешку с апельсинами в старой корзине для фруктов. Казалось, они прячутся от соковыжималки, которая так и норовит вывернуть наизнанку их сочную мякоть. Другие, как в засаде, сидели в холодильнике, потеряв от холода аромат. Ждали своей очереди, чтобы присоединиться к апельсинам и лимонам в корзинке. Пузатые оранжевые шары, похожие на маленькие солнышки, выстроились на хлебной доске. Они лениво перекатывались с боку на бок и иногда падали на пол. Рори картинно поддавал их ногой, воображая себя Уэйном Руни[6]. Джей уже тошнило от одного вида грейпфрутов. Зато меньше чем за неделю она сбросила полтора килограмма. Ей ужасно хотелось перед кем-нибудь похвастаться, пройтись этак, покачивая бедрами, и сказать что-нибудь вроде: «Как тебе мой зад в этих джинсах?»

Но у нее хватало ума не нарываться на насмешки. Они ей совсем ни к чему.

— Мам, ты скоро совсем пожелтеешь, — высказал свое мнение Рори, когда Джей перед ужином разрезала очередной грейпфрут. — Станешь как горчица.

Джей слабо улыбнулась и впилась в грейпфрут, чувствуя, как зубы сводит от холодного горьковатого сока. Эти грейпфруты оказались удивительно липкой штукой. Их сок был такой кислый, но после него пальцы липли, будто Джей окунула их в сахарный сироп. Со второго дня Джей стала есть грейпфруты тайком. Грейпфруты по утрам — еще куда ни шло. За завтраком или даже вместо завтрака они вполне сходили за обычную еду, но за обедом или ужином выглядели вызывающе. Было в этом что-то неприличное: все люди как люди, а она сидит и в одиночку (как горький пьяница) диетически питается. Как должны воспринимать это дело окружающие? То ли она лекарство принимает, то ли пыль в глаза пускает.