Обратная сторона успеха - Сидни Шелдон

Теперь я работал шесть дней в неделю в универмаге, семь вечеров – в гардеробе отеля и по субботам – в аптеке «Афремоу», но денег по-прежнему не хватало. Отто трудился неполный рабочий день в конторе по продаже незарегистрированных ценных бумаг в Саут-Сайде, занимаясь тем, что в настоящее время назвали бы телемаркетингом. Его задача состояла в том, чтобы продавать людям ценные бумаги и собственность по телефону.

В огромном пустом зале перед телефонами сидели полтора десятка человек, одновременно говоривших с потенциальными покупателями и пытавшихся всучить им нефтяные скважины, акции с высокой котировкой и все, что могло посчитаться выгодным вложением. Работа была крайне напряженной. Имена и телефонные номера покупателей брались из списков, продаваемых владельцам подобных контор. Продавцы получали комиссионные с каждой успешной операции.

Отто приходил домой поздно и возбужденно рассказывал о своей работе. Поскольку контора была открыта семь дней в неделю, я решил забежать туда и посмотреть, нельзя ли заработать немного деньжат по воскресеньям. Отто договорился об испытательном сроке, и в следующее воскресенье я отправился с ним. Вскоре я уже стоял в скудно обставленном зале, прислушиваясь к надрывным голосам:

– …мистер Коллинз, вам повезло, что я сумел до вас дозвониться. Я Джейсон Ричардс, и у меня для вас великолепные новости! Вы и ваша семья только что выиграли бесплатную ВИП-поездку на Бермуды. Все, что от вас требуется, – это послать мне чек на…

– …мистер Адамс, у меня для вас прекрасные новости. Меня зовут Браун, Джим Браун. Я узнал, что вы вкладываете деньги в акции, а на днях выходит новая серия, которая обязательно поднимется в цене на сто процентов в течение следующих шести недель. Пока очень немногие об этом знают, но если действительно хотите сделать реальные деньги…

– …миссис Дойл, это Чарли Чейз. Поздравляю. Вы, ваш муж, малышка Аманда и Питер выбраны для бесплатной поездки в…

И так далее и тому подобное.

Меня поражало, сколько людей на самом деле покупали журавля в небе. По неизвестной причине наиболее доверчивыми оказывались доктора. Те хватали почти все. Большинство продаваемых товаров имели дефекты. Цена была явно завышена. Качество – отвратительным. А многие предприятия, акции которых продавались, вообще не существовали.

Меня корежило от омерзения. Хватило одного дня, чтобы больше никогда не возвращаться в контору.

Работа в «Мендель бразерс» была однообразной и простой, но я не искал легких путей. Хотелось чего-то сложного и интересного, такого, которое дало бы мне шанс расти. Если бы я остался здесь и усердно трудился, меня могли повысить и даже сделать заведующим отделом. «Мендель бразерс» имели отделения по всей стране, так что со временем я сумел бы стать региональным менеджером и даже подняться до президента.

В понедельник утром ко мне подошел мой шеф, мистер Янг:

– У меня для вас неприятные новости, Шехтель.

– О чем вы, босс?

– Я собираюсь вас уволить.

– Я что-то сделал не так? – спросил я, пытаясь казаться спокойным.

– Нет. У меня приказ провести сокращение по всем отделам. Вас наняли последним. Значит, вы первый на сокращение.

Мне показалось, что кто-то схватил мое сердце и стиснул железной лапой. Без этой работы моей семье не прожить. Янг и понятия не имел, что увольняет не просто продавца галантерейного отдела, а будущего президента компании!

Теперь придется срочно искать новую работу. Долги росли как снежный ком. Мы задолжали бакалейщику, хозяин квартиры терял терпение, а свет и воду грозили отключить.

И тут я вспомнил о человеке, который мог мне помочь.

Чарли Файн, старый друг отца, был одним из руководителей большой промышленной компании. Я спросил Отто, можно ли обратиться к Чарли насчет работы.

Отто немного подумал и кивнул:

– Я сам поговорю с ним насчет тебя.

Следующим утром я вошел в массивные ворота фабрики «Стюарт Уорнер», самого большого в мире изготовителя автомобильных приводов. Фабрика находилась в пятиэтажном здании, занимавшем целый квартал на Дайверси-стрит. Охранник проводил меня через цех, заполненный гигантскими загадочными машинами, похожими на чудища и издававшими оглушительный скрежет.

Отто Карп, грузный коротышка с сильным немецким акцентом, уже ожидал меня.

– Значит, хотите здесь работать?

– Да, сэр.

Он разочарованно поморщился:

– Идите за мной.

Мы пошли по цеху. Все станки работали на полную мощность.

Подведя меня к одному из них, Карп пояснил:

– Здесь делают приводы и механизмы для спидометров. Иначе говоря, тросики, которые приводят в движение спидометры. Ясно?

– Да, сэр, – пробормотал я, не поняв ни единого слова.

Он подвел меня к следующему станку:

– А здесь перед вами конец тросика, соединяемого со спидометром. Тот длинный гибкий валик – это трос, который вставляется под прямым углом в спидометр.

Я смотрел на него и гадал, на каком языке он изъясняется. Китайском? Суахили?

Мы подошли к третьему станку.

– Этот станок предназначен для изготовления другого конца тросика, который соединен с передним диском, чтобы замерять скорость, видите?

Я опять кивнул.

Он потащил меня к очередному станку и снова принялся за объяснения, в которых я по-прежнему не понимал ни единого слова.

– На этом станке заменяются изношенные приводы. Размеры приводов передачи уже долгое время остаются стандартными. Преимущество ведущего привода на передние колеса состоит в том, что… – Он еще довольно долго говорил, потом спросил: – Понятно?

Суахили, решил я.

– Конечно.

– Теперь я покажу вам ваш отдел.

Он повел меня в отдел мелких партий. Руководить этим отделом отныне предстояло мне. Станки, которые мне показывали раньше, были настоящими гигантами и предназначались для выполнения оптовых заказов производителей автомобилей: партии насчитывали полмиллиона или больше приводов. В отделе мелких партий стояло всего три станка гораздо меньших размеров.