Гламорама - Брет Истон Эллис

— Верно. — Элисон встает. — Ладно, Виктор, я вижу, что тебе удалось ухватить самую сущность наших с тобой отношений.

Она исчезает в стенном шкафу, который больше самой спальни.

— Если бы «Worth» решил взять у тебя интервью о коллекции кассет к «Nintendo», собранной Дамьеном, то тебе бы и Йоши захотелось бы убить.

— Боюсь, что все это лежит за пределами твоего жизненного опыта, — бормочу я. — Угадал?

— Где ты ужинаешь сегодня?

— С чего это ты спрашиваешь? А Дамьен куда подевался?

— В Атлантик-Сити. Поэтому мы можем пообедать вместе. Я уверена, что Хлое прямо-таки измоталась, pauvre chose[11], после всех этих дурацких сегодняшних показов.

— Не могу, — отзываюсь я. — Мне нужно пораньше завалиться спать. Я вообще никуда ужинать не пойду. Мне еще, блин, надо проверить рассадку гостей за столами.

— Ах, зайка, но я так хотела пойти сегодня вечером в «Nobu», — хныкает она из шкафа. — Я хочу ролл с темпурой из мальков креветок!

— Ты сама как ролл с темпурой из мальков креветок, зайка! — хныкаю я в ответ.

Телефон звонит, включается автоответчик, на котором вместо сообщения записан кусок из новой песни Portishead, затем раздается писк.

— Привет, Элисон, это Хлое! — Я закатываю глаза. — У нас с Шалом и Амбер какая-то стрелка с Fashion TV в отеле «Royalton», после чего я ужинаю с Виктором в «Bowery Bar» в девять тридцать. Я так устала… весь день показы. Ну ладно, видать, тебя дома нет. Еще перезвоню — да, кстати, у меня есть для тебя проходка на завтрашний показ Тодда. До скорого.

Автоответчик выключается.

В шкафу на некоторое время все смолкает, затем раздается тихий голос, полный нескрываемой ярости:

— Так значит, тебе еще нужно проверить рассадку гостей за столами? И-по-рань-ше-за-ва-лить-ся-спать?

— Ты не можешь заставить меня жить в твоем пент-хаусе, — говорю я. — Я возвращаюсь обратно к своему плугу.[12]

— Так ты с ней ужинаешь?— наконец срывается на визг Элисон.

— Солнышко, в первый раз об этом слышу!

Элисон появляется из шкафа с сари от Todd Oldham в руках и ждет моей реакции, демонстрируя мне наряд: довольно навороченная вещичка — черно-коричневая, без бретелек, с узорами в духе индейцев навахо и с флуоресцентными вставками.

— Это Todd Oldham, зайка, — наконец изрекаю я.

— Завтра вечером я буду в нем. — Пауза. — Это оригинал, — шепчет она обольстительно; глаза ее блестят. — Твоя подружка рядом со мной будет выглядеть как полное дерьмо!

Элисон подходит ко мне, выхватывает пульт у меня из рук, включает на видео клип Green Day и танцует перед зеркалом дизайна Vivienne Tam с платьем в руках, любуясь своим отражением, а затем начинает без особого энтузиазма крутиться перед зеркалом. Вид у нее очень счастливый, но при этом весьма напряженный.

Я изучаю свои ногти. В квартире так холодно, что окна покрылись изморозью.

— Это меня знобит, или тут и правда так холодно? Элисон прикладывает к себе платье в последний раз, взвизгивает как ненормальная и кидается обратно в шкаф.

— Что ты говоришь, зайка?

— Ты знаешь, что витамины укрепляют ногти?

— Кто тебе это сказал, зайка?

— Хлое, — бубню я, обгрызая заусенец.

— Эта бедняжка? Боже мой, какая она дурочка!

— Она только что вернулась с вручения премий MTV. У нее не так давно был нервный приступ, ты же знаешь, так что не суди ее строго.

— Ну что ты, — отвечает из шкафа Элисон. — С героином-то она завязала, я правильно поняла?

— Прояви немного терпения. У нее сейчас крайне нестабильная психика, — говорю я. — И с героином она действительно завязала.

— Ну, ты-то ей вряд ли в этом сильно помогал.

— Не надо, именно я ей больше всех и помог, — говорю я. — Я сел на край кровати, разговор принял намного более волнующий меня оборот. — Если бы не я, Элисон, она могла бы умереть.

— Если бы не ты, тупица, она не стала бы в первую очередь колоться этим гребаным героином.

— Чтобы ты знала, ничем она не кололась, — подчеркиваю я. — Это была чисто нюхательная привычка. — Пауза, я снова изучаю свои ногти. — У нее сейчас крайне нестабильная психика.

— Да. Скорее всего это означает, что стоит ей найти угорь у себя на лице, как она бросается кончать жизнь самоубийством.

— Эй, любая на ее месте расстроилась бы не меньше. — Я сажусь уже на самый краешек кровати.

— Свободных мест нет. Свободных мест нет. Свободных…

— Я бы хотел тебе напомнить, что и Аксель Роуз, и Принц написали про нее по песне каждый.

— Ага, «Welcome to the Jungle» и «Let's Go Crazy», — Элисон выходит из шкафа, закутанная в черное полотенце, и машет мне рукой, закрывая тему. — Я все это слышала, я все это знаю — она, видите ли, была просто создана для модельного бизнеса.

— Ты, наверное, считаешь, что проявления ревности вызывают у меня эрекцию?

— Да нет, я знаю, что у тебя встает только на моего бой-френда.

— Брось, я никогда не стал бы этим заниматься с Дамьеном.

— Господи, как всегда ты все понимаешь слишком буквально.

— Ну разумеется! Кто бы спорил, что твой бойфренд — прожженный мошенник. Еще и хвастун к тому же.

— Если бы не мой бойфренд, как ты изволишь выражаться, тебя вообще бы не взяли в этот бизнес, радость моя.

— Бред собачий, — кричу я. — В этом месяце я — лицо с обложки «Youth Quake».

— Вот именно. — Элисон внезапно меняет гнев на милость, подходит к кровати, садится рядом со мной и ласково берет меня за руку. — Виктор, ты трижды пробовался в «Real World», и трижды тебя не взяли на MTV. — Она участливо молчит. — Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Да, но мне ничего не стоит снять трубку и набрать домашний номер Лорна Майклса.[13]

Элисон вглядывается мне в лицо, по-прежнему держа мою руку в своей, а затем говорит с улыбкой:

— Бедный Виктор, жаль, что ты не видишь, какой ты симпатичный, когда злишься.

— Клевое сочетание, ничего не скажешь, — бормочу я себе под нос.

— Хорошо, что и ты это понимаешь, — говорит она рассеянно.