Перемена климата - Хилари Мантел

— Я слышала про женщин, которые возвращались домой и находили на столе записку, — сказала Анна. — До тех пор они ничего не подозревали.

— А ты подозревала?

Анна молча пригладила волосы. «Да брось, — крикнула про себя Джинни, — хватит тянуть, ты и так тут хозяйка положения!»

— Насколько мне видится, — продолжала Джинни, — у тебя ровным счетом три возможности. Но, когда будешь выбирать, имей в виду, что эта интрижка Ральфа, скорее всего, надолго не затянется. — Анна вопросительно приподняла бровь. — Моя ситуация была совсем другой, сама знаешь. Феликс с Эммой были знакомы черт-те сколько лет, еще до меня.

— Тебе не нужно мучить себя воспоминаниями.

— А зачем ты тогда приехала? — Джинни закурила очередную сигарету. — Анна, поверь, я ничуть не против. И я знаю, ты приехала потому, что… Признавайся, что там тебе наговорил Дэниел?

— Он объяснил, что твоя настоящая жизнь сильно отличается от той, какая рисовалась мне. Прости. Я не хотела, так сложилось.

— Плевать. — Джинни фыркнула. — Наконец-то можно хоть с кем-то поговорить. Еще джина?

— Давай. Ральфа нет, следить за мною некому.

— Он запрещает тебе пить?

— Ну, не то чтобы запрещает. Скорее это сила традиций. Семейное наследие. Его дядя, Святой Джеймс, был убежденным трезвенником. И видел, как ревностные миссионеры отправлялись в тропики и спивались за какие-нибудь десять лет.

— Да, я помню Джеймса. Что с ним сталось, кстати?

— Снова уехал за границу. В Африку. После… через год или два после того, как мы вернулись оттуда.

— Но он же был старый! Или нет?

— Был, конечно.

— И что?

— Уехал и умер.

— Ага. Что ж, — Джинни выдохнула клуб дыма. — Что касается Ральфа, скажу тебе так: все эти годы ты была замужем, а теперь должна приспосабливаться. Но поверь мне — интрижки долго не длятся, особенно между пятидесятилетними мужчинами и молодыми девицами.

— Она далеко не молода.

Джинни пристально поглядела на Анну.

— Если сравнивать с теми, о ком ты говоришь.

— А, если сравнивать! Ладно… Видишь ли, тут есть некая закономерность. Эти пятидесятилетние мужчины никогда не сбегают к своим ровесницам. Они вечно ищут тех, с кем чувствуют себя моложе.

— Как приятно быть частью закономерности! — съязвила Анна. — Всегда этого хотела.

Тут ей пришло в голову, что Джинни не в курсе подробностей ее жизни, а если когда-либо и знала хотя бы фрагменты этих подробностей, то давно обо всем забыла.

— Если мы говорим о миссис Гласс, я понятия не имею, чем она привлекла Ральфа. И потому не ведаю, как с нею сражаться. — Она поднесла к губам бокал. — Итак, Джинни. Ты сказала, у меня имеются три возможности.

— Ну да. Учитывая, что скоро Ральф образумится, ты можешь с ним договориться. Мол, пусть живет с тобой, а к ней бегает, когда ему захочется. Это, безусловно, продлит агонию. Как было у меня. Или позволь ему пожить у нее какое-то время, а сама занимайся домом, веди финансы и готовься вернуться к нормальной жизни в тот день, когда он явится с повинной. — Джинни затушила сигарету. — Или, разумеется, можешь просто выставить его вон.

Анна покачала головой.

— Я не настолько терпелива, Джинни. Я не стану сидеть и ждать. Чем ты занималась, кстати, пока ждала?

Джинни извлекла из пачки следующую сигарету, вставила в рот.

— Вот этим. — Она щелкнула ногтем по стеклянному бокалу. — И вот этим. Еще можно, конечно, твердить себе, что другим куда хуже. Всяким больным, увечным, бедным. — Она криво усмехнулась. — Женщинам из химчисток.