Песнь тунгуса - Олег Ермаков

— Знаете что?! — крикнула, вбегая в дом Ксения.

Мы как раз обедали, повернули к ней лица.

— Мальчакитова привезли! — выпалила раскрасневшаяся Ксюшка.

— Мишу? — спрашивает Люба.

— Да! Да! — кричит Ксюша. — Он там идет к Байкалу, а канадцы кино про него снимают!

Мы переглядываемся. Откладываю ложку и встаю. Говорю, что потом доем. Люба приказывает Ксюшке садиться за стол, но разве ту удержишь, она убегает. Люба говорит мне вдогонку, что сейчас задаст корм курам, напоит поросенка и тоже придет.

Вскоре вижу процессию, направляющуюся к морю. Раздумываю, идти ли туда. Итак, Мишка прилетел… Вообще-то сегодня ждали представителя Главохоты. Наверное, и он прибыл. Канадцы тоже должны были прилететь, но вроде бы позже. Заторопились что-то. Но что все это значит? Снимают Мишку? Зачем?

Мимо идет Андрейченко. Здороваемся.

— Слыхал? — спрашивает он. — Мальчакитова привезли. Снимают. Говорят, следственный эксперимент, соответствующе.

В голосе его наигранная беспечность.

— Да? — откликаюсь. — А у меня другая информация.

— Какая? — быстро спрашивает он.

— Что это продолжение канадского фильма.

Андрейченко взглядывает на меня.

— Про Мишку?

— Ну да.

Из конторы уже спешит директор, ветер раздувает его шевелюру, он торопливо достает солнцезащитные очки. Из научного отдела появляется Дмитриев с тяжелым, каким-то неподвижным римским лицом. Директор взглядывает на него. Дмитриев на него. Директор надевает очки. Они не говорят друг другу ни слова. Оба ждут арбитра из Главохоты. А вместо него прибыли канадцы? И снимают поджигателя Мишку?

По берегу с другой стороны идут Прасоловы, Сергей, исполняющий обязанности главного лесничего, и его полненькая и хорошенькая Катя, они возвращаются после обеда на службу. Заметив шествие с кинокамерой, замедляют шаги.

Над морем и пирсом реют чайки. У пирса покачивается на слабой волне катер.

Капитан катера поднимается на палубу, стоит, смотрит на берег. Лицо его сильно помято. Он с трудом сглатывает, морщится. На пирсе курит задумчивый большеносый матрос с лысиной.

— Белкин! — зовет капитан и отдувается, как будто поднял гирю. — Че там такое?.. Кто наступает?

Матрос Белкин отвечает не сразу. Затягивается, сплевывает — не в воду, а на пирс.

— А хер его знает, Палыч.

Капитан Палыч, такой же носатый, с большой бородавкой на щеке, с серебристой щетиной, синеглазый, обдумывает полученную информацию.

— Ну так сходи узнай, — наконец произносит он решительно и чешет затылок.

— Васек! — кричит Белкин.

На палубе показывается сивый паренек в тельняшке и «семейных» трусах.