Послевкусие - Мередит Милети

— Который из них «Закат»? — спрашиваю я, разворачиваясь на стуле, чтобы лучше видеть.

— Третий слева, — показывает он.

— Не знаю. Мне больше нравится второй снизу, вон то большое пятно, похожее на Техас. Как называется этот оттенок?

Ричард заглядывает в свой блокнот, куда аккуратно записал названия цветов и их номера.

— Ну надо же, — говорит он, снова беря меня за руку. — Прямо в точку. «Нью-йоркский чеддер»!

На следующее утро я просыпаюсь около пяти утра и целый час валяюсь в постели, размышляя в основном о маффинах с голубикой. Главное — кисловатый вкус ягоды, решаю я. Я думаю о маффинах потому, что гораздо легче думать об относительно простой проблеме — а именно, почему во всем мире больше не делают хороших маффинов с голубикой, — чем размышлять об огромной проблеме, которую мне предстоит разрешить. В том числе продать купленную всего несколько недель назад квартиру, чтобы переиграть Джейка и вернуться в Нью-Йорк, в «Граппу».

Хлоя и Ричард спят сном праведников, я выйду всего на минутку. Я встаю, стараясь не разбудить их, одеваюсь и тихо выхожу за дверь. У уличного торговца я покупаю несколько пинт дикой голубики; помимо ягод, он пытается всучить мне оставшиеся пучки вчерашнего салата, который, по его словам, все равно придется выбросить. Затем я захожу к Бруно, чтобы выпить чашку латте. Внук Бруно включает кофеварку, и я, дожидаясь кофе, заказываю пару круассанов для Ричарда и полдюжины ореховых печенюшек, которые с некоторых пор просто обожаю.

По дороге домой я замечаю Бена, который выходит из заведения братьев Приманти с большим пакетом в одной руке и огромной кружкой кофе в другой. Я машу ему, но Бен меня либо не замечает, либо просто не может помахать в ответ.

— Эй, а я тебя знаю! — окликаю я его, переходя улицу. — Что, жареных голубей больше не покупаешь?

Бен несмело улыбается, но не отвечает, хотя несколько замедляет шаг.

Некоторое время мы молчим. Наконец Бен произносит:

— А я так и работаю в твоем доме. Парочка жильцов решила поменять трубы, потом одна женщина заметила у меня ящик с инструментами и уговорила зайти к ней проверить сантехнику. Теперь надумала заново обустроить душевую и туалет. Похоже, я застрял в доме надолго.

— Вот и отлично. Ричард мне говорил. Приходи к нам на ланч, — говорю я.

— С какой стати? Нужно что-то починить? — искоса глядя на меня, спрашивает Бен.

— Тебе нравится эта закусочная? — спрашиваю я, показывая на пакет с надписью «Приманти».

— «Приманти»? Да, — говорит Бен, открывает пакет и достает оттуда ломтик картофеля фри. — Сегодня взял с картошкой. Время от времени хочется чего-то новенького.

Он протягивает пакет и мне.

Я качаю головой.

— Не знала, что у них подают завтрак, — говорю я.

— А у них и не подают. У них одно и то же меню двадцать четыре часа в сутки, — поясняет Бен. — Ничего особенного, это не ресторан четыре звезды. У Приманти только стейк с сыром и картофель фри, зато отличный.

— Я знаю. «Gourmet» о них писал несколько лет назад.

— Как же, помню, про них тогда и по телевизору на кулинарном канале рассказывали, — с усмешкой говорит Бен. — Потом к Приманти несколько недель было не пробиться. Народ съезжался с шести округов, осаждали прилавок в три ряда. — Бен пожимает плечами. — А я, между прочим, в эту закусочную всю жизнь хожу. Отчим меня водил, когда я был еще мальчишкой. Пока мать спала, мы с ним вставали, одевались и шли сюда. Садились за столик и ели сэндвичи с жареным яйцом. Я тогда еще до прилавка не доставал и сэндвич еле-еле в руках удерживал. До сих пор, как вспомню об отчиме, сразу кажется, будто запахло пивом и жареной картошкой. Хорошие были времена.

— А что с ним случилось? С твоим отчимом?

Бен отвечает не сразу.

— Когда мне было десять, он развелся с моей матерью. Мы с ним потом общались некоторое время. — Бен пожимает плечами. — Известно, как это бывает. — В голосе Бена слышатся резкие нотки. — Это место — настоящая школа жизни для меня. Ты ведь пишешь о еде? Вот и напиши об этом. Я имею в виду, об этом месте, как оно есть. Ничего не выдумывая, как выдумывают для глянцевых журналов.

Дальше мы идем в молчании. Мне хочется извиниться перед Беном, сказать, что я не хотела его обидеть, просто я не умею разговаривать по душам.

— Слушай, а ты пробовал ореховое печенье от Бруно? Попробуй. Ручаюсь, после такого печенья ты не захочешь никакого другого.

Я открываю свой пакет с печеньем и протягиваю его Бену.

Он берет одно печенье и откусывает маленький кусочек.

— Мм-м. Вкусно. А еще есть? — спрашивает он, отправляя в рот всю печенюшку.

— Можешь взять еще одно, но не больше. Я его купила для исследования. Экспериментирую с рецептом.

Уже много раз я пыталась повторить рецепт Бруно, что-то в его печенье есть такое, что напоминает об Италии и одной panetteria[47]на площади в Сканно: оно рассыпчатое, сладкое и оставляет во рту сильный привкус жареных лесных орехов.

Бен медленно жует печенье.

— Ну что? — спрашиваю я. — Ореховый ликер? «Франджелико»? А может быть, кофе?

Бен пожимает плечами.

— Не знаю. Кажется, добавлен мед, только совсем чуть-чуть, — с довольным видом говорит он.

— Хм, верно. А ты сообразительный, — говорю я, хотя сама давно догадалась о меде.

— Почему бы просто не попросить рецепт у Бруно? Он наверняка бы дал, — говорит Бен.

— Ни за что! — с ужасом восклицаю я. — Это все равно что позвонить на горячую линию «Таймс» и попросить дать ответы на кроссворд. Здесь главное догадаться самому. Обычно у меня неплохо получается, к тому же я не собираюсь легко сдаваться.

Немного смягчившись, Бен улыбается, вернее ухмыляется, словно я сказала что-то невероятно смешное.

— Вот подожди, я непременно повторю рецепт, и, кто знает, может быть, мой окажется даже лучше, чем у Бруно, — с вызовом говорю я.

— Ладно, — говорит Бен, — а как поживает наша газета? О чем следующая колонка?

— О новом соусе для барбекю.

— Ого, — произносит Бен и отправляет в рот новую порцию картофеля.

Пока я была в Нью-Йорке, Энид прислала мне новое задание, и я уже опаздываю на два дня. Сегодня из «Эй-И-Эль» должны прислать все необходимые документы, и Рут придет днем их изучать, поэтому и сегодня я вряд ли сяду за статью. Я обещала Рут, что накормлю ее обедом, ну а потом, пока она будет работать, я, возможно, успею поколдовать с соусом. Попробую придумать что-нибудь поинтереснее.

Мы уже подошли к дому, но Бен останавливается и явно не собирается заходить.