Дети разлуки - Васкин Берберян

– Кого ищешь, товарищ? – спросил его худощавый тип болезненного вида в информационном окошке.

– Полковника Литвенко.

– Документы? – Худой посмотрел на фотографию в удостоверении личности и сравнил ее с посетителем, стоявшим напротив него. – Пришло время сменить, – сказал он, отложив документ и выдав ему пластифицированную карту.

– Я уже подал заявление.

– Третий этаж, – буркнул человек, стиснув в зубах сигарету.

Пока он ждал в некотором волнении тех, кто его вызвал, Евгению вдруг вспомнилась одна сцена, которая даже спустя много лет вызывала в нем умиление.

Ему было чуть больше двадцати, и он уже тогда развозил рыбу. Охотское море славилось хорошими уловами, рыболовецкие суда возвращались в порт, груженные всевозможными деликатесами: крабами, лангустами и неизменными метровыми лососями.

В то утро он загрузил лососевые головы, отрубленные на уровне жабр, – товар, пользовавшийся большим спросом в больницах, потому что стоил дешево и из него получался отличный наваристый бульон. Рецепт был прост: в кастрюлю с холодной водой бросали лук, морковку, много картошки и рыбьи головы. Все варилось до тех пор, пока не разваривалось до кашицеобразного состояния, затем фильтровалось и подавалось больным и ослабевшим старикам. Легкая и питательная еда, настоящая панацея.

Среди адресов, по которым он должен был развозить товар, было убогое здание с надписью при входе «Реабилитационный центр “Авача”». Он остановился напротив здания, вытащил пару ящиков и понес их на кухню со служебного входа. Было всего лишь шесть часов утра, и никого вокруг.

– Мне нужна подпись, где заведующий? – спросил он посудомойщика.

– Выше этажом, – ответил парень и поставил огромную кастрюлю в мойку.

Евгений поднялся по лестнице и почувствовал запах хлорки, от которого сразу защипало в носу. На втором этаже он толкнул тяжелую металлическую дверь и очутился в коридоре. Не зная, в какую сторону идти, посмотрел направо и налево в поисках кого-нибудь, у кого можно было бы спросить. Уборщик мыл пол, и Евгений направился к нему, но тот скрылся за углом, шумно волоча за собой свою тележку. Тогда Евгений попытался было догнать его, но, передумав, повернулся и пошел в другую сторону. В резиновых сапогах, парусиновых штанах и зеленом прорезиненном фартуке он прошел по всему коридору мимо множества прикрытых дверей, из-за которых доносилось шарканье ног, приглушенные стоны, кашель, словом, типичные звуки просыпавшейся клиники. Он уже собирался свернуть за угол, когда его внимание привлекла девушка. Она сидела в кресле-каталке на пороге последней комнаты. В полутьме, которая ее окружала, Евгений заметил бледную как полотно кожу и золотистые волосы, заплетенные в длинную, ниспадавшую на грудь косу. Она была худа, тонкие плечи покрывала серая шаль с бахромой. У нее был потерянный взгляд, в руках она сжимала тряпичную куклу, которая странным образом была на нее похожа, такая же худая и с длинной косой из соломы. Евгений посмотрел на нее с любопытством, а она неожиданно пришла в себя и уставилась на него своими огромными зелеными глазами, подернутыми грустью.

– Извините, где здесь кабинет заведующего? – спросил Евгений, вдруг почувствовав необъяснимое желание услышать ее голос.

Девушка промычала какие-то странные звуки, и, когда он приблизился, на ее розовых губках появилась несмелая улыбка, тронувшая его до слез. Взволнованный, он отступил, испугавшись, что девушка заметит его слабость, увидит, как у него перехватило дыхание. Но она лишь пригласила его мягкими, пленительными жестами приблизиться. Казалось, что она просит его встать перед ней на колени, наклониться к каталке, чтобы шепнуть ему на ухо какой-то секрет.

Евгений сделал, как она просила, и опустился на одно колено, как принц из сказки, который просит руки своей возлюбленной. Она смотрела на него зелеными глазищами и улыбалась вместе с ним. Евгению показалось, что он вот-вот умрет. В этот момент девушка уронила свою куклу и протянула руку, чтобы коснуться его черной повязки.

Она будто спрашивала: что с тобой случилось?

– Аннушка, что ты делаешь?

Сказка рассеялась мгновенно. К ним спешила медсестра, требуя постороннего немедленно отойти.

– Товарищ Козлов, а ты неплохо выглядишь!

Василий Литвенко, внушительных размеров мужчина в форме защитного цвета с многочисленными наградами, входил в огромный кабинет. За ним следом шел Алексей Калкин, маленький и худой, семеня, как утенок семенит за мамой-уткой.

Евгений вскочил и замер, пока Литвенко, приблизившись, не протянул ему руку. Алексей ограничился только кивком головы.

– Чаю? – предложил Литвенко.

– Нет, спасибо, ничего не надо.

Оба офицера сели за стол напротив Евгения, положили перед собой красные папки и внимательно посмотрели на него.

– Мы не виделись три года, – начал Литвенко.

– Три года и несколько месяцев, – поправил Евгений. – Я начал уже скучать по Магадану.

– Магадан не ценишь, пока из него не уедешь, – ответил Литвенко с важностью. – Но вернемся к нашим делам.

Евгений почувствовал, как быстрее забилось его сердце, так было всегда, когда ему поручали задание.

Калкин открыл папку и, поискав в ней, достал листок факса.

– Две подозрительные личности должны приехать в Петропавловск, – сказал он, глядя в листок поверх очков. – Микаэль Делалян, холост, пятьдесят четыре года, место рождения не указано, проживает в Италии, в Риме, антиквар, и Новарт Газарян, в замужестве Роз Бедикян, двое детей, сорок два года, место рождения – Ереван, Армения, проживает в Торонто, Канада, предприниматель. Дата въезда: семнадцатое июня, московский аэропорт, рейс KLM пять-шесть-шесть из Амстердама.

– Эти двое уже в Барнауле, – вмешался Литвенко. – Наши коллеги только что нам сообщили. Они пожелали посмотреть списки одиннадцатого лагеря на Алтае. Ищут заключенного Габриэля Газаряна, пропавшего брата женщины. – И жестом пригласил Алексея продолжать.

– Рабочая виза выдана посольством в Оттаве, Канада, – читал он. – Заявленная цель поездки – изучение традиционной одежды народов Чукотки по заданию фирмы «Роз и Компаньоны», владелицей которой является госпожа Бедикян.

– Одежды народов Чукотки? – воскликнул Евгений и засмеялся глухим смехом. – Что еще они придумают?

Этих двоих тоже, казалось, развеселила указанная причина.

– Это бред, – добавил Евгений, ударив кулаком по столу.

– Ну а если серьезно, что ты думаешь?

– Извините, товарищи, но я должен выйти на минутку. – И Евгений встал, сдерживая смех. – Мне нужно в туалет, от этого анекдота мой мочевой пузырь сейчас лопнет.

Он подмигнул единственным глазом, призывая к пониманию, и вышел из кабинета, словно не мог больше сдерживаться.

Евгений не знал, как убить остаток времени в Магадане. Было шесть часов вечера, а его рейс вылетал в полночь.