Миссис По - Линн Каллен

Наверху мягко бился о стены голубь. И неслышным, как легкое дыхание, было движение потревоженного гигантским маятником воздуха.

Мой взгляд упал на тюки. Кто-то сложил их прямо под маятником, словно чтобы с него было мягко падать. Я посмотрела выше, потом еще выше, пока наконец не разглядела сквозь темноту то самое место, где маятник крепился к толстой, будто мужская рука, веревке, и тут услышала отдаленный зов. Казалось, он донесся в этот подобный склепу зал из каких-то иных областей.

– Френсис! Подожди!

Сердце в груди зачастило. Это был мистер По. Он хотел, чтобы я оставалась на месте, пока меня не раздавит маятником. Разве он не написал похожий рассказ?[86]Это меня он хотел убить. Меня.

Я в отчаянии оглядела помещение. Уйти отсюда можно было только по винтовой лестнице, которая привела меня сюда. Но он может оказаться на ней прежде, чем я успею спуститься. Мой единственный шанс на спасение – окно. Добраться до него и звать на помощь.

Я стала карабкаться по приставной лестнице. А снизу, из притвора, послышались шаги Эдгара и его крик:

– Нет, Френсис! Стой!

Нога соскользнула со ступеньки, я ударилась подбородком и прикусила язык.

– Френсис!

Ощущая вкус крови во рту, я восстановила равновесие и снова устремилась наверх. Лестница закончилась чуть в стороне от окна. Дрожа и цепляясь за стену, я вытянулась на верхней ступеньке.

– Френсис, нет! Ты не сделаешь этого!

Сердце в груди подскочило, когда я всем телом бросилась на круглый подоконник. Высунувшись наружу через то место, где отсутствовало стекло, я почувствовала, что все мое тело в поту, несмотря на царящий в здании холод.

Мелкие льдинки секли мне лицо, голову, шею. Вдалеке я увидела Бэттери-парк, купол Кастл-гардена и пришвартованные в гавани корабли со свернутыми из-за снега парусами.

Внизу, далеко подо мной, по Бродвею не спеша ехали сани.

Я открыла рот, но не могла кричать – голова стала какой-то невесомой. Я чувствовала, как отделяется от тела душа и смотрит сверху на фигурку на лестнице, такую отчаявшуюся и перепуганную. Наконец мои легкие, словно пузырь, вытолкнули слово: «Помогите!»

Возница на санях огляделся по сторонам, будто услышав меня, но не догадался посмотреть вверх и уехал.

Душа скользнула обратно в тело, и я закричала изо всех сил:

– Помогите! Помогите!

Мистер По возник у входа в зал. Увидев меня на лестнице, он бросился ко мне:

– Френсис! Берегись!

Я подняла глаза в тот самый миг, когда минутная стрелка часов обрушилась мне на шею. Я упала спиной вперед, и мир вокруг померк.

* * *

Я открыла глаза. Маятник степенно ходил туда-сюда по положенному ему пути. Потом в поле зрения появились окантованные темным глаза мистера По. Он заботливо улыбнулся, поглаживая мой висок ладонью в перчатке. Моя голова покоилась у него на коленях.

Я попыталась откатиться в сторону, но почувствовала сильную боль в плече.

Он озабоченно нахмурился:

– Моя дорогая, ты так страшно упала.

Припомнив гигантскую минутную стрелку, я отшатнулась от него.

За спиной мистера По мельтешила миссис Клемм. Ее отчаянный взгляд из-за волнения казался еще более безумным, чем всегда.

– Отпусти ее!

Высвободившись из рук мистера По, я бросилась в объятия миссис Клемм, ища защиты.

– Не приближайся ко мне!

– Френсис! – потянулся он в мою сторону.

Я вжалась в миссис Клемм:

– Нет!

Заботливое выражение его лица медленно растаяло, уступив место страданию:

– Френсис, нет! Ты думаешь, это я? О, дорогая моя, дорогая. – Его глаза, опушенные темными ресницами, словно источали свет. – Ты думала, что это я.

Миссис Клемм погладила мою руку:

– Как вы думаете, милочка, вы сможете ходить?

– Что ты собираешься с ней сделать? – настойчиво спросил мистер По.

– А где Мэри? – Я отстранилась от миссис Клемм. – Что с ней случилось?

– О, – сказала та, – Мэри дома.

Мистер По прерывисто вздохнул и вдруг ринулся на тетушку, пытаясь вырвать меня из ее объятий. Я высвободилась и растерянно уставилась на них обоих, не зная, кому из них можно доверять.

– Френсис, – устало сказал мистер По, – что бы ты ни думала, это не так. Мадди просто весьма… нездорова.

Я моргнула. Это может быть хитростью.

– Нездорова?

Он глубоко вздохнул.

– Когда прошлой весной я ездил в сумасшедший дом, я думал поместить ее туда. Идея рассказа пришла ко мне только после нескольких визитов. Но Виргиния просто взорвалась, узнав, что я хочу устроить ее матушку в приют для умалишенных, и я побоялся, что она просто не вынесет этого, ведь она так больна. – Он опять вздохнул. – Виргинии нужна ее мать, и я не могу отказать ей.

Лицо миссис Клемм внутри ее вдовьего капора исказилось от ярости.

– Чудовище! Как ты мог замыслить такое против меня! Я подобрала тебя, когда ты был никем. Я отдала тебе зеницу моего ока. Виргиния стоит двоих таких, как ты. Она всегда вела тебя по пути славы.

Мистер По заговорил успокаивающе, будто обращаясь к ребенку:

– Мадди, я знаю, что ты стараешься делать для Виргинии то, в чем она нуждается. Я не виню тебя в том, что ты пыталась ее загипнотизировать. Конечно, ты хочешь спасти ее от смерти. Все мы этого хотим.

– Ты не хочешь!

– Нет, я тоже хочу, хоть она и совершенно меня измучила. Она – это я. Я был бы таким, если бы не повзрослел. Она осталась ребенком – ранимым, злым, мстительным, незрелым ребенком.

– Я знала, что ты не поможешь мне спасти ее!

Он содрогнулся.

– Перемещать ее душу в тело Мэри – это не спасение.

Миссис Клемм нахмурилась и обвиняющим тоном заявила:

– Это могло сработать.

– Мадди, – почти плача, сказал мистер По, – это же безумие. Ты пыталась сделать то, о чем прочла в моем рассказе, а ведь «Правда о том, что случилось с мистером Вальдемаром» – просто выдумка. Ты не сможешь поймать душу Виргинии в момент ее смерти, и тем более не сможешь поместить ее в тело Мэри.

– Но почему Мэри? – спросила я. – Бедная, ни в чем не повинная Мэри?

Миссис Клемм с робкой улыбкой опустила глаза.