Поворот судьбы - Жаклин Митчард

— Ну, теперь ты выше меня, — отметила я.

— И к тому же умею вести в танце.

Позже мы сели у стола и принялись болтать о старых знакомых. О том, что с каждым из них стало. Его сестра училась в одном классе с моей Джейн. Его жена Сьюзан тоже была их одноклассницей. Он не выдал своих эмоций, когда рассказывал о том, что наверняка стало кошмаром его жизни: как в морге его попросили опознать жену, лицо которой сохранилось только наполовину. Тем временем врачи боролись за жизнь его дочери: у девочки была сломана челюсть и повреждено легкое.

— Знаешь, в такие моменты в голову приходит невероятное: возможно, что это подруга Сьюзан везла куда-то нашу Келли, что все перепутали, что Сьюзи осталась дома, и с ней не могло этого случиться. Я никогда не забуду того момента, когда снимали покрывало. Она лежала передо мной. Ей вымыли лицо и убрали со лба волосы. Меня поддерживал патрульный, чтобы я не упал. Я сказал: «Сьюзи?» — словно ждал, что она мне ответит. Она была на четвертом курсе медицинского училища. Я учился в интернатуре. Моей специализацией была дерматология. Я знал, что у меня будет довольно предсказуемая жизнь. В хорошем смысле этого слова. Через неделю я перевелся на отделение хирургии, решив посвятить себя пластической хирургии: я видел, сколько времени ушло у врачей на то, чтобы восстановить лицо моей малышке. Ее кормили из трубочки, и она все время плакала, почему мама разрешает делать с ней такое.

— С ней теперь все в порядке? — спросила я. — Она, наверное, долго не могла прийти в себя…

— Шрамы? Нет. Ей было всего два года. Она ничего не помнит, кроме того что произошла авария, но это на уровне страшного сна. Одна из наших лошадок отлично прыгает, и Келли не стащишь с нее. Это ее страсть. Она хочет попробовать себя в национальной сборной, и я считаю, что у нее получится. Но я думаю, что это не должно мешать школьным занятиям. И она это знает.

Что же, школа важнее участия в олимпийских состязаниях… Что бы он сказал, если бы узнал о Гейбе, который бросил школу в шестнадцать?

— Я понимаю тебя, у меня тоже все обрывалось внутри, когда я ждала врача. Мне хотелось узнать свой диагноз, и этот миг также врезался мне в память.

— И Лео, наверное. Это ведь такое потрясение — узнать, что твой брак рухнул. Ты теряешь человека, да и веру в себя тоже. Я помню, что невыносимо страдал, когда осознавал: Сьюзи не вернуть. Я мечтал о том, чтобы эта боль отпустила меня, но потом находил какую-то вещь или слышал знакомую песню… — Да, я понимаю. Но мне надо поддерживать себя. Мне не больно. Уж лучше я буду сердиться, чтобы выжить. — Думаешь, ты сможешь оставить это в прошлом? Если станешь счастливой?

— Послушай, Мэтт, наверное, ты должен мне все рассказать. Должно быть, тебе это известно лучше, чем мне.

— Я думаю, что да, я это пережил.

— А я думаю, что да, я это переживу.

— Позволь мне выглянуть, — открывая дверь, сказал Мэтт. До меня донесся его смех — смех человека искреннего и не склонного к цинизму.

— Надеюсь, что у вас тут есть гостиница за углом, иначе мне не выбраться.

Землю покрывал слой снега толщиной дюймов восемнадцать.

— Джулиана, сегодня же только второе ноября. Как вы тут живете?

— Ладно! Если уже на то пошло, то я не припомню, чтобы хоть раз вылетела из Бостона без опоздания. У вас там все время туман. А этот снег к утру растает. Он как пух. Погоди минутку. — Я схватила трубку и взглянула на часы. Была половина десятого вечера.

— Хана, — с благодарностью выдохнула я, когда услышала ее голос. — Я знаю, что Гейб с Рори у вас. Можно, чтобы они остались на ночь? Погода не очень хорошая.

— Да, конечно, — ответила Хана, но что-то в ее тоне меня насторожило. — Они здесь.

— Что случилось, Хана? — Я подумала, что Гейб мог обмолвиться о Мэтте, и Хане не понравилось то, что я осталась с ним наедине.

— Хана, Кейси скоро вернется с репетиции, а Эбби она оставила у Конни.

— Нет, я не об этом, Джулиана. Они все здесь. И Каролина, и Гейб, и Рори, и мальчик Каролины. Она хочет с тобой поговорить.

Я ощутила, как у меня перехватило дыхание.

— Я не справлюсь. Не сейчас, Хана.

— Она здесь с парнем.

— Понятно.

— И Лео разрешает им спать вместе.

— Это не значит, что и ты должна разрешать, — ответила я, и у меня все поплыло перед глазами.

Моя доченька, маленькая пятнадцатилетняя девочка. Маленькая во всех смыслах: маленькие руки, ноги, маленькая грудь и такая тонкая талия, что я могла бы обхватить ее двумя пальцами.

— Сколько она уже у вас?

— Два дня. Он спит на софе. Очень приличный мальчик. Я имею в виду, что он говорит «спасибо» и «извините». Но, Джулиана, Гейб не может… Да и я не могу…

— Да, понимаю. А где Гейб, мой Гейб?

— Он смотрит телевизор с дедушкой в его кабинете. Они с Каролиной и двух слов не сказали друг другу…

— Может, тогда пусть он привезет Рори домой.

— Да нет, Рори как раз счастливее всех. Она ни на шаг не отходит от Кары.

— Тогда все это подождет до утра. Если я смогу вывести машину, то сразу же приеду.

— Хорошо, — нерешительно протянула Хана. Ей было семьдесят восемь лет, и этот мир казался ей еще более сумасшедшим, чем мне.

— Договорились, — ответила я.

Я положила трубку и повернулась к Мэтту.

— Здесь есть гостиница в нескольких кварталах отсюда, но я предлагаю тебе остаться у меня. Я постелю на кровати Гейба.

— Давай я хотя бы уберу снег. Иначе ты не выедешь. Где лопата?

Я сказала, где ее найти. Я услышала, как он смеется, беря ее в руки, и отправилась в комнату Гейба, чтобы убрать там и проветрить. Выглянув в окно, я заметила, что снег словно тает.

— Он невесомый, — крикнул мне Мэтт. — Я миллион лет не убирал снега и ощущаю себя, как в кино.

— Но разве в Бостоне не бывает снега? — удивилась я, вручая ему полотенце. Он был такой красивый. На лбу у него блестели капельки пота, а волосы на влажном воздухе завились колечками. Высокий, энергичный — американская мечта. Как давно у меня не было в доме мужчины! Я уже забыла, что атмосфера в доме может измениться от его присутствия.

— Не возражаешь, если я приму душ?

— Нет, — ответила я. — Не возражаешь, если и я приму душ? Я дала ему халат Гейба и несколько полотенец.

— Не могу предложить тебе пижаму, потому что у Лео, наверное, она на два размера меньше, да и не сохранила я их.

— Я не сплю в пижаме, — ответил Мэтт, и я ощутила словно укол в солнечное сплетение.

Спустя полчаса мы снова появились в гостиной. Я решила быть тщеславной до конца, поэтому высушила волосы и снова накрасилась.