Незримые фурии сердца - Джон Бойн

– Ну давай! – поманил он меня. – Врежь мне, если хватит духу!

Пытаясь выглядеть грозно, я ударил его по плечу, но ему это было что слону дробина. Он сбил меня с ног, легко вырвал клюшку из моих рук и, переломив ее через колено, отшвырнул в сторону. Мне стало по-настоящему страшно. Он запросто мог в одиночку расправиться с нами. Но и безропотно отдать Игнаца я не мог. Я увидел, что Бастиан изготовился к драке. Он был силен, хотя такого бугая ему, конечно, не одолеть.

– Не надо! – крикнул я, но сутенер уже врезался в него всей своей тушей. – Бастиан!

Громила вздернул его на ноги, и после следующего удара мой друг, вылетев в коридор, покатился вниз по лестнице.

– Все, будет! – гаркнул Дамир. – Игнац, марш за мной! Усек?

Тот посмотрел на меня и печально кивнул:

– Хорошо, я иду. Только больше никого не трогай.

Сутенер шагнул ко мне, распростертому на полу.

– На том и покончим, – негромко сказал он. – Еще раз сунешься к моему парню, оторву башку и сброшу в канал, понял?

От страха онемевший, я только сглотнул, однако поразился тому, как резко вдруг изменилось его лицо. Секунду назад оно выражало злобную угрозу, а теперь – боль и недоумение. Я перевел взгляд на Игнаца – мальчишка зажал ладонями рот. Дамир потянулся рукой за спину, словно желая что-то достать, однако ноги его подломились и он, пытаясь ухватиться за стол, со стоном рухнул на пол возле меня. Я отпрянул в сторону. Гигант упал ничком, из спины его торчал нож. Над ним стоял Смут.

– Уходите, – спокойно сказал он.

– Что ты наделал, Джек! – крикнул я.

– Уходите, оба. Убирайтесь.

Я кинулся к двери – внизу лестницы Бастиан с трудом вставал на ноги, держась за голову. Игнац глянул на отца, открытые глаза которого невидяще смотрели в пространство. Всего один точный удар ножом – и он покойник.

– Я не мог допустить, чтоб это повторилось, – тихо сказал Смут.

– Что – повторилось? – заполошно спросил я. – Господи, ты его убил. Что нам делать?

К моему изумлению, Смут был абсолютно спокоен. И даже улыбался.

– Я знаю, что делать, – сказал он. – Вы здесь не нужны. Уходите, понятно? Вот ключ от бара. Заприте дверь снаружи и бросьте ключ в почтовый ящик.

– Но как же…

– Валите! – брызгая слюной, заорал Смут. – Я знаю, что делаю.

Мне ничего не оставалось, как взять за руку ошеломленного Игнаца и сойти вниз. Бастиан сидел на стуле.

– Что там случилось? – простонал он.

– Потом расскажу, – сказал я. – Вставай, надо уходить.

– Но…

– Скорее! – Игнац помог ему подняться. – Уходим, иначе будет поздно.

И мы ушли. Как велел Смут, заперли дверь и бросили ключ в почтовый ящик. Через двадцать минут мы были дома, но полночи не спали, снедаемые виной, страхом и волнением. Потом Бастиан и Игнац улеглись, а я, поняв, что все равно не усну, вышел на улицу, по мосту пересек Амстел и добрался до канала Херенграхт как раз в тот момент, когда к бару «У Макинтайра» подъехала машина, судя по рекламе на бортах, арендованная. В лунном свете было видно, как из нее вышла темная фигура, открыла багажник, затем трижды стукнула в дверь бара. Смут впустил гостя внутрь, а через минуту-другую они вынесли нечто вроде тяжелого скатанного ковра. Рулон, в котором, конечно, был труп сутенера, эти двое затолкали в багажник и, захлопнув крышку, сели в машину.

Всего на секунду лицо водителя оказалось в лунном свете. Возможно, мне почудилось, но в тот момент я был уверен, что помощник Смута – женщина.