Новый альбом - Павел Тетерин

Ваня с Вахтангом молча изучали карту.

— Да, давайте так и пойдём — сказал Ваня, немного поразмыслив. Предложение Стёпы было вполне обоснованным. А про Коричневый Квартал он и вовсе забыл — на карте ведь не обозначают подобной информации. Этот прокол мог легко стоить им жизнь.

— Всё, в путь — сказал Вахтанг, выключая свой телефон и убирая его в карман куртки.

Они, взяв велосипеды, пошли в сторону разбитой витрины, чтобы выйти из магазина. Можно было бы, конечно, разбить другую, но все понимали, что лишний раз привлекать к себе внимание шумом им совершенно ни к чему.

Оказавшись на улице, Ваня с Вахтангом сели на велосипеды и покатили по дороге. Настроение у обоих значительно улучшилось. Обувь перестала давить на мозоли, ветер приятно обдувал лицо — Ваня беззаботно крутил педали, наслаждаясь своеобразной ностальгией — последний раз он катался на велосипеде, пожалуй, где-то в старших классах. Даже мышцы ног, сменив нагрузку, абсолютно перестали беспокоить его. Выходя из спортивного магазина, он случайно заглянули в отдел со спортивным питанием — и с огромным удивлением обнаружили там массу нетронутых питательных батончиков для качков, идеально подходящих для них в качестве походной еды. Два таких батончика уже делали свое дело в желудке, ещё с пару дюжин валялось в рюкзаке у него за спиной. Одним словом, жизнь была прекрасна.

Поэтому они сами не заметили, как пролетел день. Солнце медленно скатилось к горизонту, и когда они подкатили к границе парка, отгороженного небольшим заборчиком, на улице уже полностью стемнело.

— Парк «Лихие дубравы» — прочитал Вахтанг на большом щите справа от дороги. — «Охраняемая государством природная территория повышенного экологического значения» — он важно поднял вверх указательный палец. — Во как.

— Надеюсь, название не оправдает себя — буркнул себе под нос Стёпа, оглядывая стену леса за невысокой оградой перед ними.

— Что ты сказал? — переспросил Вахтанг.

— Не обращай внимания — отмахнулся от него Стёпа, внимательно разглядывая широко распахнутые ворота.

Дорога сквозь парк была прямая, как стрела. Она плавно спускалась вниз, окружённая плотной стеной деревьев. Раньше, наверное, она выглядела красиво — две ровные уходившие за горизонт линии фонарей, между которыми бегали туда-сюда огни автомобилей — желтые фары слева и красные габаритные огни справа. А теперь это была мрачная, чёрная полоса, напоминавшая скорее расщелину в земле, чем трассу для машин.

Ваня с Вахтангом снова оседлали велосипеды и неспешно покатили по асфальту, стараясь держаться ближе к середине. Воздух вокруг наполнился мерным, убаюкивающим шелестом колёс. Рядом шумно топал Степан, стараясь не отставать — теперь «малыши», как он иногда их называл, могли двигаться иногда даже быстрее него.

— Темно, хоть глаз выколи — буркнул Стёпа, с хрустом раздавив что-то, подвернувшееся ему под ногу.

Так они двигались несколько километров подряд — молча, научившись кое-как ориентироваться в кромешной темноте, царившей вокруг. Небо было затянуто тучами, и изредка мелькавшая в прорехах облаков луна не могла разогнать тьму — только на мгновение выхватывала фонарные столбы возле дороги, торчавшие, словно рёбра на сгнившем скелете исполинского животного. Машины тут не попадались совсем — никому, видимо, не хотелось остаться без бензина прямо посреди леса.

— Всё, я больше не могу — взмолился Вахтанг, нажимая на тормоз. — Давайте сделаем привал, а?

Стёпа остановился и с сомнением осмотрелся по сторонам, вглядываясь в кромешную темноту.

— Прямо здесь? На дороге? — переспросил он.

— Да мне уже всё равно. Просто немного постоять на месте — выдохнул Вахтанг, слезая с седла. Луна снова выглянула из-за туч, осветив всю троицу голубоватым призрачным светом. Лица у всех троих, подчёркнутые глубоко залегшими в глазницах тенями, казались масками из старого фильма про зомби.

Вахтанг поморщился и потрогал рукой низ спины.

— Блин, задница болит — кряхтя, посетовал он.

Ваня, прекрасно понимавший, о чём он говорит, предпочёл никак не комментировать это высказывание. Он просто молча слез с велосипеда, положил его на асфальт и сам сел рядом, чувствуя, как не успевшее растерять накопленное за день тепло дорожное покрытие приятно греет отбитые ягодицы. Степа просто стоял рядом с безразличным видом. Если он и устал, это никак нельзя было сказать по его внешнему виду.

— Где будем ночевать? — спросил Вахтанг, озираясь по сторонам. Блин, темно тут, не видно ни чёрта.

— Нам всё равно, у нас палатка и спальники — ответил Ванек и посмотрел на Стёпу. — А вот как быть…

— Ты за меня не переживай — перебил его гигант. — Я устроюсь как-нибудь. Надеюсь, вы не собираетесь ночевать прямо тут, на дороге?

— Конечно нет — хмыкнул Вахтанг. — Мы же себе не враги. Надо отойти в лес. Я вот ещё что думаю — костёр стоит жечь или нет? Как вы думаете, ночью сильно холодно будет?

— Не знаю — Стёпа пожал плечами. — Костёр внимание может привлечь… а вообще хватить болтать, давайте уже искать место.

Они только собрались свернуть с дороги в лес, как вдруг случилось нечто совершенно неожиданное.

Ваня пытался поправить лямку рюкзака, когда заметил, как фонари, молчаливо возвышавшиеся вокруг них на фоне тёмного неба, моргнули и засветились тусклым, едва заметным светом. В воздухе повис тонкий звук разогревающихся ламп накаливания — звук, давно забытый и казавшийся чем-то из области фантастики. Ваня и Вахтанг, поражённые, как по команде подняли головы вверх, разинув от удивления рты. Ошибки быть не могло — лампы едва теплились, но в них появился ток, совершенно точно. Вдруг потрескивание ламп стало нарастать, а затем, с негромким щелчком, они включились в полную силу, залив всё вокруг ярким белым светом.

Ваня, ослеплённый, закрыл глаза ладонью и опустил голову вниз, пытаясь прийти в себя. Так они стояли несколько мгновений, совершенно поражённые, молча, не в силах поверить в случившееся.

— Я… да ведь… не может быть! — громко закричал Вахтанг, убирая руку от лица. Глаза, отвыкшие от света, слезились, вместе с широкой улыбкой создавая впечатление, что он плачет от счастья. — Ток, Ванёк! Дали ток! Дали ток!

— Да не ори ты так — улыбаясь и часто моргая, сказал Ваня. — Сам вижу. — и он наконец смог разлепить слезящиеся глаза.

Улица теперь выглядела совершенно иначе. Две ровных линии фонарей заливали её жёлтым светом, резко отделяя её от темных газонов с обеих сторон дороги. Остовы брошенных и сгоревших машин смотрелись теперь тут как нечто совсем неуместное — убрать их с дороги, и все превратится обратно в обычную проезжую часть, по которой вот-вот снова побегут машины.

Радости Вахтанга, кажется, не было предела. Он, пританцовывая, прыгал вокруг с горящими глазами, постоянно повторяя:

— Ток дали! Ток дали! Ток дали!

Ваня, пока что не успевший переварить случившееся, просто молча стоял рядом, улыбаясь и глядя на своего товарища. Он тоже, конечно, был рад этому столь неожиданному включению фонарей, но мозг его еще до конца не переварил случившееся. Он повернул голову и посмотрел на Стёпу, стоявшего в нескольких метрах от него.