Спасите Карин! - Карин Боснак

Многих, возможно, разозлит, что создатель savekaryn.com имеет двадцать тысяч долларов долга по кредитным карточкам и просит людей помочь ей.

Еще больше народу разозлит то, что не они первыми додумались до этого.

А «Ю-эс-эй-тудэй» поместила в газете то же, что было на их сайте. Так что в их разделе «Жизнь» под «Mappets.com» опять-таки оказалось краткое описание моего сайта. Но на этот раз там был заголовок: «От Кермита — Карин: Не так просто быть зеленым или в красном». Умереть можно! Так все здорово!

К обеду я уже не знала, что делать с нарастающим количеством писем. А нью-йоркские знакомые начали звонить, просто чтобы «выяснить, в чем дело».

Они довольно легко меня вычислили, но никому не говорили. Они ждали, что я сама проболтаюсь, но я молчала. Анонимность, необходимая мне как защита от психов и укрытие от родителей, только подогревала всеобщий интерес. И я не собиралась отказываться от нее.

В тот же вечер я получила по электронной почте заманчивое предложение — принять участие в программе «Доброе утро, Америка» с Дианой Сойер. Взвесив все, я отказалась. Для паблисити лучшего не придумаешь. Но я чувствовала, что еще рановато, так сказать, «выходить из шкафа». Обо мне писали в «Нью-Йорк пост», а в четверг будет статья в «Нью-Йорк таймс», пока и достаточно. Самое верное — не раскрывать себя до тех пор, пока не будет выплачен долг.

После публикации в «Пост» позвонил парень из «Сони пикчерз» и сказал, что ему понравилось. Еще я получила несколько писем от издателей и литературных агентов, которые спрашивали, не подумываю ли я написать об этом книгу. Почему бы и нет? Но я не знаю, как это делается.

В раздумьях на эту тему я позвонила своей подруге Джоди. Мы работали вместе на «Суде Куртиса», имела она прямое отношение и к «Шоу Ананды». Теперь Джоди трудилась в агентстве, которое представляло в основном спортивных комментаторов, но имело еще и отдел телевидения и литературный отдел. Я позвонила ей и рассказала свою историю. Мне нужен был совет, как поступить с парнем из «Сони», что отвечать на вопросы издателей — я в этом ничего не смыслила. Мы договорились встретиться в четверг.

К концу дня позвонила репортер «Нью-Йорк таймс», которая готовила статью обо мне, и сообщила, что публикацию перенесли с четверга на воскресенье. Обо мне будет написано в воскресном выпуске «Нью-Йорк таймс». Боже, невозможно в это поверить.

Я была потрясена тем откликом, который получила моя история у незнакомых людей. Каждый день я думала, что все это вот-вот закончится — больше сочувствующих уже быть не может. И я стала постепенно ощущать себя недостойной такого внимания. Я не заслуживала тех добрых и красивых слов, которые звучали в каждой статье. Наверное, несмотря на анонимность, в глазах людей сформировался образ девушки, достойной всех этих похвал. А я не такая. Порой я чувствовала себя ненастоящей, подделкой. Я как бы притворялась, что какая-то исключительная, хотя таковой не была. И мне казалось, что в любой момент все вокруг меня может обрушиться. Люди каким-то образом поймут, что я не такая забавная и не такая фантастическая, как они думают. И тогда кто-нибудь вдруг все у меня отберет, объявив, что я этого не заслужила. Я и впрямь не была уверена, что заслуживаю какого-то уж очень хорошего отношения к себе и какого-нибудь фантастического успеха.

Поразмыслив над этим, я поняла, что эти переживания и страхи — следствие моего огромного долга. Я начата осознавать, как сурово в душе казнила себя за то, что влезла в эти долги. И это в течение нескольких месяцев! Ведь за целый год я так и не выпуталась. Я как бы замерла на месте и перестала жить. И не только из-за отсутствия денег. В Нью-Йорке можно многое получить бесплатно. Отказывать себе во всем стало своего рода наказанием, которое я себе назначила за неполноценность. Моя самооценка упала слишком низко: я не допускала мысли, что смогу кому-то понравиться — ни как личность, ни в романтическом плане. А если я кому-то нравилась, значит, с ними не все в порядке — ведь как может нравиться никчемный человек? Вот что я чувствовала. Вот откуда страх, изводивший меня навязчивым шепотком, что я никчемная и, как только люди это поймут, все обратится в прах.

Чтобы этого не случилось, каждый вечер я работала до глубокой ночи, обновляя сайт.