Командовать парадом буду я! - Михаил Барщевский

– В радости все друзья!

– Нет, Леночка. Ошибаешься. Только друзья, именно друзья способны радоваться твоему успеху. У них, если они друзья, зависть не возникает.

– Допустим. А… – Лена не знала, как бы поточнее оформить свои сомнения, – а твоя партия?

– Что??!! – Вадим аж взревел от возмущения. – Да пошла она в жопу, эта партия! Я что, из-за нее должен отказываться от достойной жизни?! Машке комната нужна? Спальня нам нормальная нужна? Кабинет я, наконец, могу себе позволить? А если мы хотим всей семьей посидеть?!

– Можно на кухне.

– Ага! Можно и в коммуналке. И в шалаше. А если гости пришли?

– Вадь, не ори на меня. Я же за тебя волнуюсь! – Лена жалела, что затеяла этот разговор. Хотя инициатором-то была не она, а Илона. Лену так распирало от счастья после звонка от Павлова, что она сразу набрала номер Осиповых-старших. Однако Илона, вместо того чтобы обрадоваться, поздравить, вдруг стала причитать, – в нашей стране нельзя, опасно жить лучше других. Лена тоже испугалась.

– И не повторяй глупостей моей матери!

– Откуда ты знаешь, что я с ней разговаривала? Ты ей звонил?

Леночка, я вас обеих хорошо знаю. Ты говоришь ее словами. А главное, пугаешься ее страхами! Лучше представь, как твоя мамуля будет хвастать подругам: ее дочь живет в четырехкомнатной квартире! Ты, кстати, Батыю не звонила? Вот интересно, что она скажет.

– Перестань все время задевать мою маму. В конце концов, она меня вырастила!

– Слава богу, у нее на это не всегда хватало времени…

– Прекрати! А вот бабушке я позвоню. А ты Марлену. Посмотрим, что они скажут.

– Хорошо. Ты звонишь первая!

Пока Лена общалась с Елизаветой Имануиловной, Вадим сидел рядом. Он хотел, чтобы Лена не навязывала ей свою, точнее, его мамы точку зрения, а слушала. Лицо жены все больше и больше выражало крайнюю степень удивления. Она произнесла: «Ну, ладно. Спасибо!» – и медленно положила трубку.

– Ну что? – нетерпеливо стал наседать Вадим.

– Звони Марлену, потом расскажу.

Разговор с Марленом был недолгим. Вадим подробно описал ситуацию. Марлен слушал, не перебивая, и, кажется, жевал. Потом ограничился краткой сентенцией:

– Хорошо, конечно, Вадим Михайлович, что вы в принципе стали задумываться о скромности. Хорошо. Но вот повод выбрали неудачный. Такой шанс в нашей жизни бывает один раз. Лучше в остальном ведите себя поскромнее.

Узнав мнение Марлена, Лена с неохотой признала, что и бабушка-Батый идею построить большую квартиру поддержала. Правда, аргументы выдвинула иные: «Надумаете разводиться, четырехкомнатную разменяете проще, чем «трешку». А не разведетесь, для Машки, когда замуж выйдет, можно будет однокомнатную выменять».

Упоминание о разводе заставило Вадима вздрогнуть. А вдруг Лена знает про Иру, поделилась с бабушкой, и они обсуждали идею развода? А он ничего не заметил! Хотя Батый просчитывает наперед все варианты, – могла и просто так сказать, ничего конкретно не имея в виду.

Вспомнил про Юрченко. Представил: Лена от него ушла, он приходит к ним с Машкой домой, а Лена возвращается откуда-то с букетом…

Вадим почувствовал, как закружилась голова. От страха. От животного ужаса, что такое возможно.

Недели через две к Вадиму в кабинет влетела секретарша:

– Вадим Михайлович! Сорок девятая по Юрченко у вас? Там пришли.

– У меня, Наташенька, у меня. Кто пришел? – Вадим удивился, что вышколенная Марленом секретарь столь бесцеремонно прервала его разговор с клиентом.

– Говорит, что жена. Хочет оплатить. – Наташа посчитала, и справедливо, что если 49-я переходит в соглашение и клиент готов заплатить, то это, бесспорно, веская причина прервать беседу с персональным клиентом. Тот-то уж никуда не денется…

Вадим же подумал о другом. О том, что, слава богу, хоть вторая, неофициальная Юрина жена оказалась нормальной бабой и не бросила его в трудную минуту. Плохо только, что помочь он ни ей, ни ему не может.

Минут через десять перед ним сидела женщина – полноватая, с прической-начесом, говорившей о ней больше, чем даже полный комплект чешской бижутерии. И уровень достатка, и уровень вкуса были очевидны. Вадим сразу отметил какое-то несоответствие в ее лице: уголки губ нервно подергивались, будто она то ли что-то дожевывала, то ли вот-вот собиралась расплакаться. Но глаза были колючими, злыми, безо всякой мольбы о помощи.

– Здравствуйте, я – жена Юрченко. Мне сказали, что вы будете защищать его бесплатно. Вы Осипов?

– Да. А вы, я так думаю, Надя? Уже вернулись?

– Нет, я – Настя. Откуда вернулась? – опешила женщина.

Осипов понял, что сморозил что-то не то. Если ни из какой командировки она не возвращалась, то это не сожительница Юрченко, и получается, что… «О Господи, этого только не хватало! Сейчас она начнет меня стыдить, как я могу защищать такого подонка!» – запаниковал Вадим.

– Извините, я, видимо, перепутал с другим делом. Слушаю вас. – Вадим стал сама официальность.

– Тут такое дело, – женщина несколько стушевалась от подчеркнуто холодного приема, – я сама виновата. Я же его посадила, считай. Ну вот, решила вам заплатить, чтобы вы лучше его защищали. Это я, дура, милицию вызвала! Я же не думала, что его преступником сделают! – Женщина уже срывалась на крик, в глазах набухли слезы.

Вадим растерялся. Такого, чтобы потерпевшая оплачивала работу адвоката обвиняемого, еще никогда не бывало. Не только у него, но и в практике коллег. По крайней мере, насколько он знал. Как вести себя в такой ситуации, Вадима никто не учил… Осипов решил потянуть время.

– А что все-таки тогда случилось?

– У меня день рождения был. На работе – я бухгалтером в ЖЭКе работаю – меня поздравили. Чай с тортом попили, букет подарили. У нас так принято, ну, в ЖЭКе нашем. Я припозднилась домой. А пришла когда, там Юра, пьяный. Налетел на меня, мол, шлюха, по свиданиям бегаешь. Я-то, увидев его, думала, он поздравить меня пришел. Знаете, приятно все же. А оказалось наоборот. Ну, слово за слово, и понеслось. Я сдуру милицию вызвала. Они его повязали. Я думала, утром отпустят. А он, видать, и им что-то наговорил. Он выпьет когда, вообще соображать перестает. Ну вот, уголовное дело завели. Я следователя просила отпустить, а он – не могу, поздно. Мне Юру жалко. Он слабый. Его в тюрьме забьют. Или он с собой покончит. – Женщина все говорила, говорила, будто бежала куда-то… Казалось, если ее не остановить, она будет говорить-бежать до бесконечности.

– Так вы хотите, чтобы я ему помог? – понимая весь идиотизм ситуации, прервал ее Вадим.

– Ну да! Я вот и деньги принесла. Двести рублей хватит? – Женщина засуетилась. – Мне сказали, что двести – это нормально. Что, мало? Я еще достану.