Звезда Козодоя - Миядзава Кэндзи

Генерал Сон Ба Ю миновал приемную и быстро поскакал по коридору. А в больнице Лин Па все потолки и двери в комнатах были высотой в два дзё.[118]

— Где здесь врач? Он должен меня осмотреть! — отдал приказ генерал.

— А кто вы такой? Въехали на лошади и ведете себя совершенно бесцеремонно, — спросил бритоголовый ученик доктора в длинной желтовато-зеленой хламиде, взяв под узды лошадь.

— Если ты доктор Лин Па, быстро осмотри меня.

— Нет, доктор Лин Па находится в дальней комнате. Однако если у вас к нему дело, то вам придется слезть с лошади.

— Этого-то я как раз и не могу. Если бы мог, я бы сейчас стоял не перед тобой, а перед правителем!

— Понятно, значит, вы не можете слезть с лошади. Значит, у вас ригидность конечностей. Хорошо. Извольте сюда.

Ученик открыл дверь. Генерал въехал на лошади, лошадь цокала копытами. В комнате было много людей, и маленький человечек, по всему, видно, что доктор, сидя на маленькой скамеечке, внимательно исследовал глаза очередного пациента.

— Я к вам с просьбой. Никак не могу слезть с лошади, — мягко сказал генерал.

Однако доктор Лин Па и не посмотрел на него, и не двинулся с места. Он продолжал внимательно смотреть в глаза пациенту.

— Эй, ты, побыстрее осмотри меня, — гневно рявкнул генерал, отчего все больные перепугались.

Однако ученик спокойно сказал:

— У нас очередь. Ваш номер девяноста шестой, а сейчас шестой номер, так что вам придется подождать. Перед вами еще девяносто человек.

— Замолчи! Ты это мне говоришь? Да ты знаешь, кто я такой! Я — защитник северных границ, генерал Сон Ба Ю! На городской площади меня ждут девяносто тысяч солдат. Пока я здесь одного человека жду, там ждут семьдесят две тысячи. Если меня срочно не примут, я тут все переверну! — И генерал поднял хлыст, лошадь встала на дыбы, а больные заплакали.

Но доктор Лин Па и бровью не повел, даже не посмотрел в сторону генерала. По правую руку доктора стояла девушка в одежде из желтой узорчатой ткани. Она взяла из вазы цветок, опустила в воду, а затем нежно протянула лошади. Лошадь стала жевать стебель, потом глубоко вздохнула, ноги у нее подкосились, и, шумно вздохнув, она уронила голову и заснула. Генерал Сон растерялся.

— Эй, да что с тобой! Вот так незадача. — И поспешно вытащил мешочек с солью, чтобы дать лошади.

— Эй, просыпайся. Как тебе не стыдно! После таких невзгод вернулась в столицу, а теперь собралась умирать? Эй, вставай! Вставай! На, поешь соли.

Однако лошадь крепко спала. Наконец, генерал Сон расплакался.

— Эй, послушайте, не меня, так хоть лошадь осмотрите. Она же тридцать лет трудилась на северных границах царства.

Девушка молчала и улыбалась. В это время доктор Лин Па вдруг обернулся и, бросив острый взгляд, словно смотрел сквозь генерала и его лошадь, и спокойно сказал:

— Лошадь скоро поправится. Мне пришлось усыпить ее для того, чтобы исследовать вас. Вы болели чем-то на севере?

— Нет, не болел. Никаких особых болезней не было, только порой лисы морочили, просто беда.

— И как же?

— Лисицы на севере — ужасные твари. Все войско почти в сто тысяч человек, и каждого хотя бы раз да обманули. То вечером повсюду костры разожгут, то посреди бела дня в пустыне сотворят огромное море, замки, еще что-нибудь изобразят. Скверные лисы.