Последний секрет - Бернард Вербер

– Я вовремя! – восклицает моряк.

Он сноровисто отвязывает Исидора. Тот в свою очередь освобождает подругу. Она пылко бормочет что-то под пластырем. Чтобы понять ее, ему приходится резко сорвать пластырь.

– Что вы пытались мне сказать? – спрашивает Исидор.

– Я хотела предупредить вас: не срывайте мне пластырь сразу, это больно, – с раздражением отвечает она.

Капитан «Харона» знаком приказывает Наташе и ее матери отступить.

«Умберто, как я счастлив снова вас видеть», – появляется на экране.

– Вы знаете, как меня зовут? Я, однако, никогда вас не встречал! – удивляется моряк, продолжая размахивать оружием.

«Встречали. Вспомните. Зимний вечер. Вы были за рулем машины. Может быть, вы немного выпили. Или задремали».

Умберто хмурит густые брови.

«Вы потеряли управление и сбили пешехода».

Смутившись, моряк останавливается.

«Этим пешеходом был я. И это из-за вас я теперь в таком состоянии. Если б не вы, я по-прежнему жил нормальной жизнью, в окружении семьи и друзей».

Умберто, внезапно оглушенный виной, смотрит на лежащего. Лукреция хочет добавить к своему списку: власть вины.

– Я... я... – запинается бывший нейрохирург, почти опустив револьвер. – Нет. Это невозможно. Тот, кого я сбил, не шевелился. А учитывая, какой был удар, тот тип не мог выжить.

На экране появляется надпись: «Периферийная нервная система вышла из строя, но мозг все еще работает. Это называется LIS, Locked-In Syndrome. Вы должны знать это, доктор. Красивое название. Как имя цветка, не правда ли? По-французски: Синдром Заживо Заточенного».

Умберто отодвигается.

– Откуда вы знаете, что это я?

«Скучно, когда не можешь пошевелиться. А когда скука довлеет, начинаешь чем-нибудь заниматься. Меня интересовали многие вещи. Помимо прочего, я хотел знать, кому я обязан своим положением. И нашел. В сущности, вы мой должник, дорогой Умберто. Сначала я хотел вас убить. Мой мозг разъедала кислота мести. А потом, когда узнал, что вы утонули в алкоголе, решил, что жизнь отомстила за меня лучше, чем я сделал бы это сам. У меня, по крайней мере, осталось самоуважение. Тогда как вы... Вы пали так низко... Я был счастлив видеть вас в таком состоянии, так сильна была моя ненависть. Но потом я захотел превозмочь себя. Я попросил Феншэ сделать вас перевозчиком. Вы – палач, спасенный своей жертвой. Знайте об этом».

Мысли Умберто разбегаются во все стороны. Он разрывается между чувством вины, признательности и сожалением. Остальные не решаются вмешиваться. Наконец он решительно поворачивается к Лукреции и Исидору.

– Оставьте его в покое! – громко кричит он. – Ему хватило страданий. Вы вообще понимаете, как мучился этот человек?

– Умберто, подумайте о Феншэ, – пробует Исидор. – Этот человек убил Феншэ, убил того, кому вы обязаны всем.

Бывший нейрохирург не сдается.

– Это он попросил Феншэ спасти меня! Я сломал ему жизнь. А он не только простил меня, но и спас. Я не могу снова причинить ему зло.

Спасибо, Афина, я бы никогда не поверил в силу прощения. Ты права, прощение – это сила... будущего.

Умберто отводит револьвер. Все мотивации одинаково важны для него: симпатия к Лукреции и Исидору, сострадание и благодарность к Мартену, которого он превратил в инвалида и который уберег его от полного падения. Бой ужасен.

– Я не могу решить. Я не могу решить! – выкрикивает он.

Умберто садится и больше не двигается, его взгляд пуст.

Лукреция выхватывает у него револьвер. Исидор наклоняется.

– Что с ним?

Доктор Черненко с интересом смотрит.

– Редкий случай: все мотивации в его мозгу пришли в равновесие, и он больше не в состоянии пошевелиться.

– Это долго продлится?

Хирург смотрит на зрачки.

– Он не смог справиться с этой дилеммой и сдался. Он убежал из своего тела.

Воспользовавшись заминкой, Наташа пытается разоружить Лукрецию. Девушки борются. Неумение драться Наташа компенсирует высоким ростом. Она лепит пощечины, царапается, пинает ногами по голени и в ярости трясет головой. Застигнутая врасплох, Лукреция пропускает несколько ударов, но затем выкручивает Наташе руку, дабы утихомирить. Но та, не чувствуя боли, умудряется высвободиться.

Женщины одновременно хватаются за пистолет. Остальные прижимаются к земле, когда ствол оружия нацеливается на них.

Ожесточенная борьба.

Дуло нацеливается то в одну сторону, то в другую.

Лукреция вспоминает, что не копье убивает бизона, а желание охотника. Бизон соглашается на смерть, копье лишь официально оформляет его согласие. Как только жертва сдалась, а охотник согласился выиграть, копье можно бросать куда угодно, оно все равно поразит свою цель. Мысль определяет больше, чем действие.

Внезапно раздается выстрел. Револьвер падает на землю.

Лукреция и Наташа смотрят друг на друга, потом начинают искать на себе раны...

Умберто по-прежнему неподвижен. Наконец стон позволяет установить, куда попал заряд. Доктор Черненко держится за плечо.

Наташа бросается к ней:

– Мама!

В конечном счете пуля попала именно в нее, думает Лукреция.

– Мамочка. НЕТ. Что я наделала!

Неожиданно топ-модель начинает плакать. Затем смеется. Потом с удивлением ощупывает себя.

– Мама, вот оно, я чувствую! Я выздоровела, и снова благодаря тебе!

Она проводит пальцем под глазом.

– Я плачу!

– Мне больно, – говорит доктор Черненко.

Пользуясь всеобщей паникой, Лукреция звонит Жерому Бержераку.

– Алло, если вы все еще хотите быть героем, пришлите сюда службу спасения и кавалерию, здесь есть приключение и для вас.

Пока никто не смотрит, из-под предмета, накрытого тканью, выбирается нечто продолговатое и ползет по полу. Механическая рука подбирает револьвер и берет на прицел журналистов.

«Руки вверх!» – появляется на экране.

Журналисты колеблются но, учитывая опасность, повинуются.

Поднимаясь, механическая рука стягивает белое покрывало, из-под которого показывается слабо мерцающий куб с надписью: «DEEP DLUE IV».

– Все-таки вы и есть убийца, – говорит Исидор Жану-Луи Мартену.

«Это несчастный случай. Я, как всегда, хотел вознаградить доктора Феншэ за его победу. Но он был в состоянии оргазма. Я не знал об этом. Излишек удовольствия вызвал у него в мозгу короткое замыкание. Он отключился».

Исидор отходит от коллеги, чтобы вынудить руку двигаться из стороны в сторону.