Белая голубка Кордовы - Дина Рубина

—...понимаешь, она ни черта не успевает, — он рассеяннослушал голос Илана, — обеда нет никогда. Зато диссертацию пишет. Я говорю:отлично, разводиться с тобой я не стану, просто возьму в дом вторую жену. Ачто? Это в нашей национальной и религиозной традиции. Все наши праотцы имели понескольку жен.

— Ицхак, — вставил Кордовин, —довольствовался одной Ривкой.

— Ну, Ицхак! Тот просто был травмирован.

— Чем же это?

— Ну, как! Его же папа хотел зарезать!

Илан набросился на булочки и некоторое время с набитым ртомобсуждал с официанткой и другом — что заказать. Синта шла под чесночным соусом,зато антрекот подавали с грибами. Непростой выбор. Официантка предупредительновыжидала рядом, иногда вставляя замечания.

— Да, я люблю пожрать! — заявил Илан. — Так изнай, красавица, настоящий мужчина должен быть обжорой.

— И соней, — вставил Кордовин. — Однажды этоттип заснул на посту, и не где-нибудь, а в Дженине. И наш славный сержант Цахи…

— …полное имя которого было«ебаный-сержант-Цахи-вынувший-душу»…

— …да, застукал его. После чего неделю гонял еженощновсю роту, как зайцев.

— А вот этот предусмотрительный тип, — перебилИлан, тыча в Кордовина пальцем, как пистолетом, — вот этот наглец, чтосидит сейчас напротив и строит из себя святошу, однажды явился на ночноепостроение с кроватью на спине.

— Как?! — ахнула официантка.

— Ну, как. Наш славный «ебаный-сержант-Цахи», оттачиваянашу воинскую бдительность, повадился красть по ночам наши ружья, которые, какизвестно, ты обязан обнимать даже в момент оргазма. И тогда вот этот тип…

— Этот мудрец, хотел ты сказать…

— Этот гнусный тип, который считает себя умнее других,замкнул ружье на замок и пристегнул к кровати. А ночью грянула тревога и втемноте он не смог отыскать ключ, взвалил кровать на закорки, и с ружьем вруке…

— …как и полагается по уставу, болван!

— …с ружьем в руке и с кроватью на горбу встал в стройпред очи «ебанного-сержанта-Цахи».

Отсмеявшись, девушка проговорила:

— У нас тоже был такой сержант. Мы называли его «ебаныйсержант Миха».

— В каких войсках служила, малышка? — строгоспросил Илан.

Она обыденным тоном произнесла название элитной разведчастии звание: лейтенант. Оба клиента, не сговариваясь, прекратили жевать и молчавстали, уронив с колен салфетки.

— То-то же, — довольно проговорила девушка. —Вольно. Так я, значит, принесу и синту и антрекот, чтоб попробовали друг удруга…

Минуты через две она принесла салаты и разложила приборы длямяса. Когда ушла, Кордовин, провожая ее взглядом, заметил: наши официанткиимеют самый высокий в мире «айкью», ты согласен? И его друг восторженносогласился: да, самый высокий «айкью», и в данном случае самую симпатичнуюсреди разведчиков попку.

— Ну, так что тебя интересует в уделе моих высокородныхпредков? — наконец, спросил Илан, набирая в тарелку зелень.

— Откуда ты знаешь, может, и моих — тоже?

— Нет уж, не примазывайся к нам, сиди в своих хазарскихстепях.

— По крайней мере, мы, хазары, отлично воевали, —весело возразил он, — и несколько сотен лет держали в страхе окрестныенароды, в том числе, славян, в то время как вы…

— А что — мы?! — взвился Илан. Смешно, как онвсегда воспламеняется, даже в шутливом разговоре, с какой любовью и страстьюготов сражаться за честь своих сефардов, как досконально знает предмет —неутомимо перебирая имена, факты, цепочки событий… — Ты знаешь, поц[38] хазарский, убогий кочевник, — какое положение занималисефарды в средневековой Испании? Еврейские деньги питали королевскую казну — вКастилии, например, — на 82 процента! Еврейские военачальники, такие, какИегуда ибн Эзра, возглавляли кастильские армии, сражавшиеся с альмохадами… Онибыли учеными, военными, архитекторами, врачами, строителями, финансистамикоролевских дворов, одевались, как испанские гранды, и носили оружие.

А когда Инквизиция принялась проверять чистоту крови дочетвертого колена… Спасибо, лейтенант, ставь вот сюда. О, какая красота! Азапах! Передай мне, пожалуйста, перец… Да, так вот эту кампанию вскоре пришлосьсвернуть. Скандал вышел: выяснилось, что единственно чистокровные испанцы — этозаскорузлые крестьяне какой-нибудь отдаленной Эстремадуры. Чуть выше человечекродом — гидальго, к примеру, не говоря уже о знати, — сразу обнаруживаетсяеврейская или мавританская кровь. Они там переженивались и спали друг с другомтак запутанно-изысканно, что порой возникало самое диковинное родство. ВозьмиТоду королеву-мать Наваррского королевства, десятый век. Она одновременноприходилась тещей кастильскому графу Фернану Гонзалесу, тому, что позднее сталпервым кастильским королем; бабушкой королю Леона и Арагона по имени ПанчоЖирный, и теткой кордовскому халифу Абд-эль-Рахману. И это отнюдь неединственный случай. Спустя лет сто король Кастилии Педро Жестокий, сражаясь надуэли со своим сводным братом Энрико, уже наколотый на шпагу, успел крикнутьсвоему убийце: «Еврейский выблядок!» — и с полным основанием, так как их общийотец прижил Энрико с любовницей — еврейкой. Да что говорить: сам «католическоесвятейшество» король Фердинанд, муж Изабеллы-Католички, тоже имел еврейскуюбабушку. Представляю, как она в гробу ворочалась, когда ее внучок со своейИзабеллой подписывали указ об изгнании евреев из Испании… А судьбы идеятельность всех этих выкрестов-марранов, вроде кардинала Талаверы илиинквизитора Томаса де Торквемады, или какой-нибудь святой Терезы Авильской, инесть им числа…

— Ну, ясно, ясно… кое-что и сами читали.

Если сейчас его не остановить, Илан может подробновыкладывать, не сбиваясь ни на вдох, ни на выдох, все нажитые богатства своихпредков, много часов подряд.

— Слушай, Илан… Один мой приятель, искусствовед, будучив Толедо, наткнулся на некую старую картину… Фамилию художника удалосьпрочитать на обороте холста: Кордовера. Тебе это о чем-то говорит?

Илан снисходительно улыбнулся, отрезал кусок от своегоантрекота и царственным жестом перекинул на тарелку Кордовину.

— Заки, — проговорил он, — нет такойиспанской фамилии, о которой я не смог бы рассказать тебе парочку забавных илистрашных анекдотов. А теперь, гевер, не жмись, дай-ка мне кусочек твоейсинты… — подхватил отрезанный Захаром ломоть синты, отправил в рот,прожевал… — Сукин сын, ты всегда умудряешься взять что повкуснее, так и вармии было…

— Так что там с этим Кордоверой? — перебил Захар.

— Известный, очень разветвленный род, происхождениеиспанского имени — как сам понимаешь, из Кордовы, хотя корни рода уходят вантичные дебри — ведь евреи появились на Пиренейском полуострове еще приримлянах, — и даже ведут в Иерусалимский Храм, причем, не Второй, аПервый. Если не ошибаюсь — но тут мне надо еще проверить, — во время осадыИерусалима Навуходоносором — а это 586 год до новой эры — одному из служителейхрама удалось вынести за пределы города некий священный серебряный сосуд дляотправления храмовой службы. Вынес он его, между прочим, через знаменитыекаменоломни Соломона — ты знаешь? — это сквозная система подземных пещерпод Иерусалимом, идет аж до самого Иерихона; много лет они были закрыты, но, ячитал, что сейчас их собираются вновь открыть для туристов. Советую сходить,посмотреть. Зрелище грандиозное, хотя и угрюмое. К слову, именно через этипещеры бежал царь Цедеккия, но неудачно: вавилоняне его поймали, убили на егоглазах всю его семью, а самого его ослепили…