Селфи на фоне санкций - Анна Пейчева

Вася сменил меня за рулем и мы помчались домой, в Грузино. Ну, вообще-то мы не мчались, а двигались рывками от пробки к пробке. Какая простая и понятная схема движения у нас в Петербурге, радовалась я. Не то что в этой сумасшедшей Москве. Нет никаких реверсивных полос, выделенных же – очень мало; "карманы" называются "карманами", а не "дублерами". Нет никаких глупых круговых улиц, вроде Третьего транспортного. Разве что только Кольцевая. А так у нас планировка – как на Манхэттене: стрит-авеню, авеню-стрит, все дороги параллельны и перпендикулярны. Одно удовольствие по ним ездить.

Родное садоводство уже начали наряжать к Новому году. Местные жители развесили чудные стеклянные шарики на своих деревьях – в строгом соответствии с цветом линии, на которой располагался дом. На нашей улице вы могли бы увидеть самую полную коллекцию разнообразных елочных украшений всех возможных оттенков желтого цвета. Миллионы маленьких солнц сверкали в заснеженных ветвях. Я пошире открыла окно. На нашей Жёлтой линии пахло домашним печеньем.

Дома нас ждал сюрприз. У калитки была припаркована папина машина. Не дожидаясь, пока Вася полностью остановится, я распахнула пассажирскую дверь, выпрыгнула из автомобиля, радостно помахала рукой моей подружке серой белке и соседям, которые вышли на крыльцо меня поприветствовать, и забежала в дом.

– Папа, папа! – я вновь чувствовала себя маленькой девочкой, вернувшейся после школы домой.

– Сашенька! – услышала я самый любимый на свете голос из кухни. Я бросилась в гостиную – он уже шел мне навстречу. – Как я рад, что ты вернулась!

– И я, и я рада, – всхлипнула я, крепко обнимая его. – Прости, что так и не смогла воплотить твою мечту о переезде в Москву. Я очень старалась, но там совсем плохо, папа.

– Я знаю, детка, я знаю, – успокаивающе говорил он, гладя меня по голове. – Это я должен перед тобой извиниться.

Мы сели на диван.

– Я не должен был внушать тебе свои несбывшиеся желания – про журналистику и про Москву. Если я их сам не воплотил, значит, они просто не стоили того, чтобы их воплощать. Это твоя жизнь, и только ты сама можешь решить, что тебе нравится, кем ты хочешь быть и где ты хочешь жить.

– Правда? – от изумления у меня мгновенно высохли слезы. – Ты правда так считаешь?

– Правда, – твердо сказал он, кивая вошедшему Васе. – Я это понял, когда ты уехала. У меня сердце было не на месте. Даже не мог толком порадоваться, что выиграл суд над Раисой и что мама больше никуда не будет ездить…

– Как не будет? А как же её блог? – воскликнула я.

– Мы с ней поговорили по душам и решили, что раз у Федерального агентства такие претензии к ее блогу, она его закроет, а откроет новый, более актуальный, посвященный антикризисным путешествиям по Северо-Западу. – Папа прямо лучился довольством. – И все ее поездки теперь будут без ночевки, максимум – на два дня, представляешь?

– Как здорово, папа, это же просто замечательно! – я и сама очень обрадовалась.

– Да, ты видишь перед собой счастливо женатого человека! Но речь не об этом. – Папа снова обнял меня и заявил: – Вот при Василии говорю: ты удивительный, сильный, талантливый человек, и я горжусь тобой, и буду гордиться, даже если ты решишь стать дворником. Мы с мамой даже готовы оплатить курсы ландшафтного дизайна, если тебе нравится эта профессия.

Я подпрыгнула на диване, вспомнив о своей идее.

– Ой, папа, ты первый узнаешь – я же кое-что придумала!

– Ну-ка, ну-ка, – воодушевленно произнес папа. – Наверняка что-то оригинальное.

– Ты был прав, я не могу без занятия какого-нибудь сидеть, я же не пенсионерка. Поэтому мы с Васей сделаем свою собственную программу про ремонт и продадим ее телеканалу "Свой дом"!

Папа опешил, но быстро взял себя в руки.

– Очень хорошо, ты же прекрасно работаешь в кадре.

– Нет, ты не понял, – я в волнении вскочила с дивана, – Вася станет ведущим, он же великолепно разбирается во всех нюансах ремонта, и лицо у него такое симпотное, правда?

– Да я, честно говоря, как-то не задумывался над степенью симпотности лица нашего уважаемого Василия… – растерялся папа.

– Ну так задумайся, взгляни только на эту милую мордашку! – Вася от греха подальше спрятался за барной стойкой. – А я буду за кадром, такому интроверту, как я, там самое место, согласен? Стану продюсером программы и режиссером-постановщиком. Да, Вася?