Киберпираты - Люттоли

– Здравствуйте, Бренда!

– Здравствуйте, Александр, – Бренда протянула ему руку. Александр с радостью пожал её. Оглянувшись по сторонам, он пригласил её за стол, где сам сидел до её появления. Стол ещё не был занят. Да и людей здесь было не очень много. А те, которые были, уже разбились на пары и с радостным оживлением разговаривали.

Бренда и Павлов сели за стол. Они некоторое время смотрели друг на друга. Оба осознавали для себя, что хотя и встречались всего на несколько минут,…тем не менее, стали уже небезразличны друг другу.

– Как вы…Александр? Как вам здесь…живётся? – Бренда решилась первой нарушить молчание, которое слишком затягивалось. Павлов натянуто улыбнулся.

– Слышал много об этой тюрьме. Фильмы смотрел. Книги читал, статьи…Знал, что именно сюда привозили осуждённых на смерть заключённых с Алькатраса и приводили приговор в исполнение. И газовую камеру видел…правда только в Интернете.

– Александр, – Бренда взяла его руки в свои, глядя на него с глубоким участием.

– Правда, не думал, что сам окажусь в этой роли, – глухо продолжал Павлов. – Я даже близко не представлял, что чувствовали люди, которые были осуждены на…смерть. Ожидание смерти…гораздо страшнее самой смерти. Я пытаюсь держаться,…но мне не удаётся убить в себе…страх. Часто мне снится, как ко мне заходят в камеру люди без лица…и ведут…

– Александр, ещё не всё потеряно, – Бренда хотела внушить ему надежду, приободрить, но не понимала, как она может помочь этому чужому, но такому близкому человеку.

– Апелляция мало что изменит. Поэтому я решил не подавать её, – прошептал Павлов глухим голосом, и тут же вскинув голову, попытался улыбнуться, – да ладно. Вы пришли Бренда, и это для меня самое важное сейчас.

– Как, не подавать апелляцию! – от возмущения Бренда отпустила руки Павлова. – Как вы можете сдаваться и не бороться за свою жизнь?

– Суд вынес мне смертный приговор!

– Ну и что из того? Вы должны направить апелляцию к губернатору Калифорнии. Вы ведь не виноваты, я знаю…я убеждена в этом. Но, тем не менее, вы даже не поменяли адвоката. А ведь вам вынесли приговор не без участия этого мерзавца. Я внимательно наблюдала за процессом и видела, что его аргументы ничуть вам не помогают. Скорее наоборот, способствуют осуждению.

В ответ на эту возмущённую тираду, Павлов лишь отрицательно покачал головой.

– Вы не понимаете всей глубины происходящего, Бренда. Я был обречён с самого начала своего приезда. Эти люди всё продумали идеально. Даже девочку…я ведь не знал эту Агуэро. Когда я прогуливался по городу, ко мне подошла девочка и попросила денег. Я дал ей двадцать долларов. Вот и всё наше знакомство с ней. А прокурор это подал совершенно иначе. Да и наружная камера супермаркета «случайно» сняла момент, когда я передавал деньги, а того, что мы сразу расстались, на плёнке не оказалось. Потом этот швейцар,…который заявил, что видел меня входящим в здание гостиницы приблизительно в начале второго ночи, когда я пришёл туда на два часа раньше. Да что говорить… – Павлов безнадёжно махнул рукой, – всё было подстроено ещё до того, как я оказался в Лос-Анджелесе.

– Но почему же вы не заменили адвоката? Вы же знали, что он играет на другой стороне?

– Поэтому и не заменил, – отвечая, Павлов на всякий случай оглянулся по сторонам и продолжил уже более приглушённым голосом, – меня бы всё равно убили. И мою дочь тоже. А потом бы сделали всё, чтобы найти то, что им нужно.

– А что они искали? – спросила у Павлова Бренда. Тот в ответ приложил палец к губам.

– Не скажу, Бренда. И не потому, что не доверяю вам. Зная это, вы сами станете мишенью. А так они ничего не найдут. Более того, этих людей ждут крупные неприятности, хотя они и не подозревают об этом. Я направил их по ложному следу, – в этом месте Павлов улыбнулся, – поверьте, Бренда, месть за меня будет полной.

– Какая месть? – Бренда не могла понять слов Павлова. Она уставилась на него непонимающими глазами. Тот снова улыбнулся.

– Видите ли, Бренда, в России меня донимала мафия, а конкретно, один из очень влиятельных главарей крупной группировки, – улыбаясь, начал пояснять Павлов, – именно его я назвал в качестве человека, который обладает всеми сведениями. Я сказал это своему адвокату. Тот несколько раз возвращался к этому разговору и как бы невзначай уточнял незначительные детали, касающиеся этого человека. Он спрашивал, где этот человек бывает, что любит делать и всё в таком же духе. По всей видимости, его искали, но не смогли найти. И не удивительно, он редко бывает в одном месте. Ну, я им помог, как мог. Рассказал все, что знал про этого человека с полной откровенностью. Люди, которые меня подставили, непременно будут искать его, чтобы найти то, что им нужно. Но они даже близко не представляют, с кем будут иметь дело, – Павлов засмеялся. А вслед за ним засмеялась и Бренда.

– Вы необычайно умны, Александр, – перестав смеяться, мягко произнесла Бренда, – вы всё продумали очень хорошо. Но как быть с вашей жизнью?

Павлов перестал смеяться и пожал плечами.

– В создавшейся ситуации у меня был небольшой выбор. Я либо должен был погибнуть, а со мной и самый дорогой человек для меня. А результаты моего труда, которому я посвятил последние пятнадцать лет, должны были использовать люди, совершившие всё это. И был второй вариант. Сделать вид, что не понимаешь, почему тебя судят и кто стоит за этим. А заодно и попытаться свести с ними счёты. Я выбрал второй вариант. Это был наилучший выход.

– Вы же знаете своих врагов, – осторожно заметила Бренда, – почему же вы не назвали их вслух?

– Никогда я не сделаю этого, – Павлов резко помрачнел, – это будет равносильно тому, о чём я вам только что говорил. Этого нельзя делать. Ни в коем случае нельзя делать. Тем более, что мне это никак не поможет.

– Но как мне с этим смириться? – прошептала Бренда. – Как смотреть на то, что невиновного человека отправляют на…смерть?

На этот раз Павлов взял её руки в свои и, глядя на неё с глубокой нежностью прошептал:

– Иначе нельзя, Бренда. Просто нельзя. Если вы заговорите, пострадают многие и в первую очередь, моя дочь.

– Вы так сильно её любите?

– Очень люблю. Моя милая дочь. Моя Аня. Я и вас… – на этом месте Павлов запнулся. Но его горящий взгляд досказал Бренде всё лучше слов. Она сжала его руки. Следующие несколько минут прошли в полном молчании. Они лишь смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь каждым мгновением этой необычной встречи и внезапно нахлынувшего чувства.

– Я найду адвоката, – прошептала Бренда, сжимая его руку, – я подам апелляцию от твоего имени губернатору…

– Нет. Не делай этого, – возражение Павлова прозвучали необычно мягко, – если хочешь мне помочь, выполни одну просьбу…

– Всё что угодно.

С минуту после этого ответа Павлов молчал. Бренда видела, что внутри него происходила борьба. Он как бы не решался сказать то, что вскоре произнёс: