Три с половиной ступеньки - BANIFED

Он шел по улицам Москвы и думал и думал о людях и их отношениях, о значимости человека, а лица мелькали и мелькали вокруг него…

Неумолимо приближалось первое декабря. Николай начал беспокоиться: приказа на увольнение командир части, полковник Назаренко, не подписывал. Николай не один раз обращался к командиру роты Владимиру Ивановичу но тот лишь разводил руками и ничего вразумительного не мог сказать. Только лишь уже в конце ноября, зная его беспокойство, Владимир Иванович через дежурного по роте сам пригласил его в свой кабинет.

– Разрешите, товарищ капитан! – обратился Николай к ротному.

Тот, не дав ему возможности доложить по полной форме, кивнул головой и сказал:

– Да-да, конечно, заходите, Николай, – как всегда спокойно, но теперь уже с дружелюбной и даже гражданской манерой обращения, назвав его по имени, а не по фамилии, как того требует устав, сказал командир. – Знаю ваши переживания, но все складывается, к сожалению, неудачно для вас. Вчера говорил с Назаренко, он сказал, что первая партия военнослужащих будет уволена не ранее десятого декабря. Это все связано с тем, что военкоматы не обеспечили наши заявки на молодое пополнение, и теперь ничего не остается, как только набраться терпения и ждать.

– О, вот это новость! – разочарованно сказал Николай. – Пропала моя учеба! Ведь вы знаете, я говорил, что на следующей неделе начинаются занятия, и теперь я растерян, не знаю, что делать. Ну и новость!

– Я понимаю, поэтому и говорю, сейчас ничего другого не остается, как ждать. И в сложившейся ситуации важно не паниковать раньше времени, я уверен, что все будет хорошо. Если вас зарегистрировали как абитуриента, то место за вами сохранится. Это я знаю точно, поэтому не волнуйтесь.

– Я не волнуюсь, товарищ капитан, просто поверьте, я и так себя неуверенно чувствую, потому что ничего не помню со школьной программы, а теперь опоздание опять выбьет меня из колеи, опять нужно наверстывать, догонять, – горячился Николай. – Такое только со мной может произойти. Так все хорошо шло, и тут на тебе!

– Да, Николай, так в жизни бывает, а особенно – в армейской, – делая ударение на последнее слово, проговорил Владимир Иванович. – Только имейте в виду, в жизни не раз еще будет так, что обстоятельства будут довлеть над волей. Так или иначе, но мы живем в обществе, мы зависим от него и его правил. Надо либо принимать эти правила, либо идти против них, а это, как известно, себе же во вред. Поэтому не горячитесь и ждите. Ну что изменится от того, что будете нервничать и биться головой о стенку? Правильно, ничего, только голову повредите. И к тому же, вы не единственный, кто попал в такую ситуацию. В роте почти двести человек, но никто еще не переступил порог КПП, а ведь у кого-то тоже срываются определенные планы. Так что, Николай, перетерпите эту неприятность, лучше подумайте и оградите себя от ненужных переживаний. Идите, отдыхайте и достойно дослуживайте последние денечки. Вы свободны!

– Благодарю вас за поддержку, товарищ капитан! Надеюсь, что так и будет, как вы говорите. Есть достойно дослуживать! – уже более бодрым голосом, как и положено по уставу, ответил Николай, развернулся и вышел из кабинета.

Но в ту ночь он долго не смог уснуть, мысли будоражили и гнали сон. И лишь за два часа до подъема, изрядно измучившись, сознание отключилось от реальности…

Вот уж, действительно, как меняется течение времени, когда человек пребывает в состоянии ожидания. Время как будто замирает и совершенно отказывается идти быстрее. Начало декабря соответствовало настроению Николая: шли нудные дожди, на улицу не тянуло, было промозгло и неуютно. И хотя случалось, что сквозь хмурые облака пробивалось солнце, но оно не вносило изменений в настроение. Сослуживцы роптали между собой и иногда смачно выражали свое недовольство на командование части. В воздухе витала нервозная обстановка, и лишь прибывающее молодое пополнение несколько ободряюще действовало на солдат, готовившихся на увольнение в запас. И вот вечером в пятницу, двенадцатого декабря, из штаба молниеносно разнеслась весть о том, что приказ на увольнение первой партии военнослужащих подписан.

Радость и ликование пролетело по подразделениям, мир изменил свои краски: то, что выглядело несколько минут назад черным, теперь засияло радужным цветом. После отбоя вначале сидели тихо и, естественно, пили заранее приготовленное вино. Обменивались адресами, приглашали друг друга в гости и пели под гитару незамысловатые солдатские песни: