Свадьба - Николай Куценко

– Ты только не умирай, я же совсем один тут останусь… не умирай, пожалуйста, слышишь… – В этот момент муха стала шевелить лапками, и Макс, обрадовавшись, побежал к холодильнику за банкой меда. – Я тебе сейчас меда дам. Ты поешь и поправишься, обещай мне только не умирать.

Когда Макс вернулся в комнату, муха уже, как и прежде, ползала по потолку. Он улыбнулся, прыгнул на диван, как в детстве обнял подушку и, расслабившись, стал потихоньку засыпать. Стадии сна стали следовать одна за другой: легкая дрема, с трудом отличимая от обычного состояния, какие-то нереальные образы и мысли, и вдруг Макс опять увидел зеленую муху. Она сидела на кухне и ела мед, расположившись на одном из его стульев. Размеры у мухи были человеческие, и помимо крыльев у нее были еще и маленькие лапы, на одной из которых были надеты командирские часы. Увидя Макса, муха громко закричала, указывая лапой на часы:

– Время, Макс, ты просто теряешь время! – в этот момент Муха взяла ложку с медом и облизала ее.

– А вы что, говорить умеете? – испугавшись, прошептал Макс.

– Умею, только во сне. А мы как раз в этом самом сне. Так вот, время, Макс… – И Муха опять посмотрела на часы.

– Что мне делать, Муха, вы скажете мне? Я все исполню как надо, – взмолился Макс.

– Найди ее, а то подохнешь в этой комнате. И меня некому кормить будет. А я сдохнуть не хочу, у меня еще планы есть.

– Я понял, Муха. А где? Где мне ее искать?

– Ты сам это знаешь, Макс… Время!!! – закричала Муха и стала резко уменьшаться до своих естественных размеров. Она взлетела, села Максу на нос и начала его щекотать. Он попытался ее отогнать и вдруг… проснулся.

Муха сидела на потолке, банка с медом стояла на тумбочке рядом с зеркалом. «Фу… ну и сон! Бред какой-то… А может, это вещий сон? Может, мне надо найти ее?» – подумал Макс, стирая пот со лба.

Пара часов сна немного взбодрили Макса. Он собрал свой телефон, умылся, затем оделся и пошел на улицу пообедать в ближайший ресторан. Заказав борщ и какое-то второе блюдо, он стал читать газету, которую купил на выходе из дома. Первые два разворота были посвящены какой-то светской львице с огромным бюстом, блондинке. «Женщина – сиськи», – подумал Макс и улыбнулся. Настроение у него улучшалось. В этот момент к нему подошел официант, на руке которого были надеты командирские часы, такие же, как были во сне у мухи.

– Желаете что-нибудь еще? Десерт? – поинтересовался официант.

– Нет, спасибо. А что у вас за часы такие на руках? Как у моей мухи прямо…

– Что, простите? Какой еще мухи? Не понимаю вас.

– Забудьте. Это я так, глупость в общем. Но все же откуда часы у вас эти?

– Мне отец подарил незадолго до смерти. Он был странный человек, немного не в себе был последний год.

– Почему? Как это выражалось?

– Ну, он все время смотрел на эти часы и говорил, что-то вроде того… Время, Миша, – обращался он ко мне, – время, мы просто теряем время!

– В каком смысле, что он имел в виду? – приподнялся со стула Макс.

– Я не знаю, что он имел в виду. Но перед смертью отдал мне часы и сказал, что я не должен повторить его судьбу и… не терять времени. Тоже, кстати, про какую-то муху все время бредил, – безразлично ответил официант, а Макса в этот момент прошиб пот и он расстегнул воротник.

– Извините, но мне нужно идти… – Он наспех вытащил пятитысячную купюру из бумажника, сунул ее в руки официанту и выбежал на улицу, не дожидаясь сдачи.

Буквально ворвавшись к себе в квартиру, Макс подбежал к компьютеру, включил его и, зайдя в Интернет, купил билет в Ноябрьск на первый же рейс. Около года назад он работал на одном из месторождений, находившемся недалеко от этого города. Там стояла их сейсмическая партия. Макс был обработчиком и проверял качество записанных данных. По этой причине почти весь свой день проводил в небольшом вагончике-балке, работая на компьютере. Рядом с ним сидел молодой полевик Женек, отбывающий институтскую практику. Женек был по природе человеком ленивым и все время отвлекал Макса от работы глупыми расспросами:

– Макс, а сколько, на твой взгляд, мужчина без женщины может выдержать?

– Не знаю, все мужчины очень разные. Кому-то надо несколько раз в неделю, а кто-то и месяц может спокойно жить без этого.

– А ты вот, Макс, к каким ближе? – не унимался Женек.

– Ко вторым, скорее.

– А сколько ты здесь сидишь безвылазно?

– Два месяца, скоро уже вахта закончится. Домой, в Москву, поеду.

– И там… в этой Москве… ты наконец-то?.. Ну, ты меня понял, – стал, посмеиваясь, говорить Женек.

– Слушай, отстань уже. Не смешно.

– Так! Может, у тебя тут есть кто-нибудь, из местных девушек? – не унимался Женек.

– Да ну брось ты, скажешь тоже. Мы с ними и не общаемся. Они нам только продукты привозят. У них тут стоянка недалеко.

– Да, я знаю. Ходил сегодня к ним за рыбой, на водку поменял. Там, кстати, тоже есть девушки симпатичные, хотя и замотанные в эти шубы. Но вот если их размотать и раздеть, Макс… – заулыбался Женек, – так там такие девушки будут, похлеще московских! Только их еще и отмыть надо.

– Хватит уже языком молоть дурь всякую, – не на шутку обозлился Макс. Максим старался перевести тему на что-нибудь другое. Зная болтливую природу паренька, он не хотел обсуждать с ним личные темы, в крайнем случае, общался только по рабочим вопросам. Но Женек не унимался:

– А давай их к нам пригласим? А? Им там тоже скучно ведь сидеть в своих юртах? Выпьем чего-нибудь с ними, за жизнь поговорим, ну а там, может, чего и выйдет.

– Слушай, Женек, не пори чушь, нам с ними лучше не общаться. Да и не пойдут они сюда, они тоже нас боятся.

– А спорим? – И Женек приподнялся со стула.

– Я не буду спорить, я знаю, что никто сюда не пойдет. Это правило, его все знают – они сами по себе, а мы сами. Только бартер продуктов, больше никаких отношений.

– Хорошо, но если я их смогу затащить к нам, то с тебя вся выпивка и продукты, – с долей задора заключил Женек.

– Не сможешь, – заключил Макс и продолжил обрабатывать данные. Через пару часов оба легли спать.

Потихоньку прошла рабочая неделя, и Женек с Максом поехали закупаться продуктами на рынок, который по выходным собирали местные ханты, недалеко от стоянки сейсмической партии. Продукты и всякая утварь, как правило, менялись на водку или какие-то побрякушки, привезенные с Большой земли. Можно было расплатиться и деньгами, но их ханты почему-то не очень жаловали и сильно завышали цены. Водка была для них куда предпочтительнее: на пару бутылок можно было обменять недельный запас продуктов и вдобавок выпросить шкурку какого-нибудь зверька. Торговля велась исключительно на улице, юрты, развернутые наспех, использовались для хранения товаров.