Еще один шанс любить - Янина Пилипенко

«У меня выкидыш, это конец. Вещи я забрала. Ключи от дома в почтовом ящике. Не звони» — отправила смс Саше, садясь в такси.

* * *

Таксист привёз меня к новостройке с прекрасным ухоженным двориком, с уже позеленевшими деревьями и начинающей цвести клумбе.

Стоя возле входной двери дома с кодовым замком, я не смогла вспомнить на каком этаже, и в какой квартире живёт Гоша.

День в разгаре, солнце тёплое, птички поют, на детской площадке играют дети. Дети…

* * *

Я вздрогнула от прикосновения, которое вернуло меня в сознание. Оказывается, я сижу на лавке детской площадки, рассматривая детей: как они играют, во что они одеты, как они улыбаются друг другу и своим родителям.

— Всё будет хорошо любимая, у тебя ещё будут дети, — обнимая меня, Гоша ласковым голосом прошептал, целуя меня в висок.

— Я уже в этом не так уверена, — пожала я плечами. — Для этого надо довериться другому человеку, а я не хочу больше этого делать. Ничего не хочу.

— Мы подождём, всё образуется, — ещё крепче он обнял меня. — Ты что сбежала из больницы? — вдруг вспомнил Гоша и отстранившись от меня пристально посмотрел.

— Это бегство согласовано с Ольгой Фёдоровной. Я не могу больше быть в больнице, тем более маёвка, там нет никого. Всё плохое уже со мной случилось, хуже не будет, — тихо произнесла я.

— Пойдём домой. Я так рад, что ты поживёшь у меня, — Гоша одной рукой взял меня, другой — чемодан, направляясь в сторону дома.

— А как ты узнал, что я здесь?

— Выглянул в окно и увидел, как ты сидишь. Ты долго здесь сидишь?

— Не знаю, для меня время замерло, наверно долго, уже вечереет, а я приехала, когда ярко светило солнце.

— Заходи, — Гоша открыл дверь с кодовым замком, пропуская меня первой. — Лифт справа, за углом, нам на пятый этаж.

— В твоей новой квартире я была раза два, но сегодня не смогла вспомнить, где она находиться.

— Вот твои ключи, теперь ты точно не забудешь, где живёшь, — вручил мне Гоша ключи, когда мы выходили из лифта. — Квартира № 20.

Мне очень нравилась Гошина квартира, она была не большой, по меркам новостроек, но очень светлой и стильной с хорошим дорогим ремонтом. Квартира состояла из одной спальни, кухни-студии соединенной с гостиной, огромной ванной, по меркам хрущёвок, и вместительной прихожей. У Гоши было очень много орхидей, разных размеров и всевозможных расцветок, других цветов не наблюдалось.

Гоша отвёз мой чемодан в спальню в то время, пока я в ванной мыла руки.

— Ночью спальня твоя территория, гостиная моя. Добро пожаловать!

— Ты же знаешь, что я тебя люблю, — поблагодарила я в свойственной нам манере.

— Всегда твой любимая, — Гоша обнял меня и поцеловал в лоб.

* * *

Маёвку я провела с родителями на даче. Учитывая, что мои родители самые лучшие, они не докучали расспросами и сочувствием, а вели себя так, как обычно ведут на даче. Папа что-то чинил, ловил рыбу, катался на велосипеде, жарил шашлыки, а мама возилась с клумбами, болтала с соседками, наводила порядок в доме после зимы.

Я все десять дней сидела в шезлонге, подставив лицо солнышку, реанимируя свою душу или гуляла вдоль реки, слушая звуки природы.

На выходные приехал Гошка с новостями из офиса:

— Теперь понятно из-за чего шорох в киевском офисе, — жуя шашлык и запивая пивом, сообщил он.

— Из-за чего? — меня действительно это интересовало, так как сейчас в моей жизни осталась только работа.

— Архипов с очередной женой укатил жить на побережье Италии, продав 60 % уставного капитала новому учредителю, оставив себе 40 %, чтобы жить на дивиденды.

— Вот это да, он же построил свою корпорацию с нуля, — присвистнула я.

— Да и тем самым обеспечил себе безбедную старость. Чем плохо жить в белоснежном доме на берегу моря с любимым человеком, — задумался Гоша.

— А ты романтик, дружище, — улыбнулись мы друг другу.

— Так вот, — Гоша вернулся с побережья Италии в беседку дачи моих родителей. — По агентурным данным наш новый учредитель молодой мужчина лет сорока, голубоглазый, высокий, спортивный, ухоженный. Девчонки из головного офиса описали его одним словом «красавчик». И самое главное — не женат…

— Если они описали его одним словом, откуда ты знаешь подробности его внешности? — поинтересовалась я, пропуская реплику о том, что он холост.