Большой беговой день - Анатолий Гладилин

КОЛОС 2-й: "И гнедой, и рыжий - тупые одры! "Сила есть - ума не надо"! Привыкли гнать с места до места, деревенщина! А мы построим бег интеллигентно, тактически грамотно. К третьей четверти они зарежутся, я их броском и накрою. Однако хозяйка моя не в духе, и руки дрожат... Ну, Гунточка, не вешай нос!"

(Колос заржал, чем вызвал немалое оживление на трибунах.)

- Под восьмым номером жеребец Обрыв Лавровского коннозавода, Пермского ипподрома. Наездник первой категории - Липин...

ЛИПИН: "Говорил я Валентину: сиди тихо и не рыпайся, а главное - на собраниях помалкивай! Да горяч парень! И кто его за язык тянул? Ну, рацион нам срезали, это верно, и с морковкой, и с овсом туговато... Начальник производства Шинкарев объяснил: так и так, мол, объективные условия, в прошлом году в стране был неурожай, засуха, вот в Америке хорошо, там нет стихийных бедствий... Объяснил толково, чин чинарем, как по писаному. А Валентин полез на трибуну, олух небесный, права качать, дескать, все это - вранье, конюха домой полные кошелки уносят, казенным рационом своих поросят откармливают, мол, на объективные причины ссылаться глупо, а в газетах все время пишут, что в Америке наводнения, тайфуны, однако их сельское хозяйство никакая холера не берет, нам же хлеб продают... Эх, Валька, решил парень, что он умнее других, что ему все позволено! В Перми действительно от Валькиного Обрыва спасу не было - все крупные призы забирал. Обиделись на него мужики: умный-то какой выискался, из себя целку строит... Нет, Валя, нельзя идти супротив коллектива! А тут еще на собрании товарищ из райкома присутствовал, сразу созвали партгруппу: так, мол, и так, нельзя с такими настроениями человека в Москву посылать. И накрылся Валька, передали Обрыва мне... Валька - парень боевой, да говорил я ему: тише едешь, дальше будешь. Вот так, товарищи, и получается - коня он готовил, а в призу еду я. Жеребчик классный, да весь в хозяина пошел: злой, горячий, укусить норовит. Тпрру, скотина, да не рвись ты так! Тише, тише - шагом, шагом!.."

ОБРЫВ: "Сам ты скотина! Посадили бестолочь мне на шею! Ему на козе ездить, а не на рысаках! Аптечку, которую мне в поездку выделили, к себе домой утащил! Мои новые ремни обменял на старые за три поллитры! Да от него уже с утра разит портвейном!.. Где хозяин мой ласковый? Бывало, он меня за ухом почешет - сердце радуется. А этот - кнут показывает, дерьмо! Чтоб я для него уродовался?.. Я ему сладкую жизнь устрою: выброшу козла из качалки на первом повороте!.."

- Под номером девять жеребец Белый Парус Еланского коннозавода. Наездник первой категории - Иван...

ВАНЯ: "Ушлый мужик Паша, а нарвался. Темнил, темнил, шесть секунд сбросил, а все равно вторым приехал. Я-то давно понял, что Лабиринт готов. Конечно, Илюшке-Овощнику я ничего не сказал, Пашины секреты меня не касаются, но попросил Нюрку подстраховать Лабиринта парой билетиков, всего-то на ипподроме билета четыре было. Любопытно, вязал ли Паша со мной? За такую ставку тыщи по две отвалили бы (я-то, конечно, вязал). Нет, Паша, ты не прав. Во-первых, от таких старых дружков таиться грех; во-вторых, надо было пропускать первый гит. Примата некому было поджимать, он бы показал свои две девять, а во втором гиту Боря, решив, что никто его рекорда не побьет, попросту снял бы коня. Вот тогда, Паша, ты и поезжай с ветерком на свои две семь! Даже если бы Примат и участвовал, он на второй гит не способен, жеребчик хоть резвый, но с надрывом. Что ж ты, Пашенька, потерпеть не мог?! Мог, да не хотел. Жадность, Паша, тебя одолела: посчитал, что без Примата за Лабиринта копейки заплатят. Что б ни платили, а все свои. И поэтому ты не прав, Паша. Грех таиться от старых друзей. Лабиринта ты поломал, теперь соси лапу..."

БЕЛЫЙ ПАРУС: "Какой смысл бегать без толку? Дураков работа любит. Вот у меня с зимы - ни одного первого места. Что я - хуже других? Что я, не могу? Я-то пожалуйста, да хозяин не пускает. Бывает, запряжет меня, потреплет гриву и шепнет: "Подожди, малыш, еще не время..." А вообще, как говорит мой хозяин - в гробу я видал всю эту компанию..."

У заборчика, напротив финишного столба, плотная группа мужчин. Все примерно одного возраста, одной комплекции - Пузан Пузаныч, Брюхан Брюханыч, Жир Жирович, Сал Салыч. И прячется за их мощными спинами маленький, в меру упитанный Илюша-Овощник. Друзья-приятели держатся обособленно, перешептываются, пересмеиваются, тянут пиво из бумажных стаканчиков, и, кажется, страсти ипподрома их абсолютно не волнуют.

Около этой группы кружат какие-то помятые субъекты со скучающими индифферентными лицами - мелкие тотошники, спившиеся, проигравшие все до нитки, которым уже давно никто не дает и рубля в долг. Тотошники не рискуют приближаться к компании Илюши-Овощника. Но стоило только перед первым заездом Пузан Пузанычу направиться к кассе, как эта мелюзга гурьбой повалила следом. Правда, Пузан Пузаныч, подойдя к окошку и посмотрев ставки, сам ставить не стал; резко обернувшись, он увидел за собой горящие глаза и жадно открытые рты.

- Вынюхиваете? - беззлобно осведомился Пузан Пузаныч и, легким движением плеча раздвинув группу, неторопливо вернулся на место.

Худой долговязый тотошник вынырнул, словно из-под земли, умудрившись протиснуться между Сал Салычем и Жир Жировичем.

- Какие люди! - подобострастно проблеял тотошник. - Мое почтение...

- А вот и Юрочка-Заправщик, - весело поприветствовал его Илюша-Овощник. Какие новости принес?

- В "Элите" - один Павлин, Толя божился, что поедет.

Компания сдержанно заулыбалась, а Илюша отхлебнул пива и еще больше развеселился:

- Джентльмены, скажите спасибо благодетелю, Юрочка-Заправщик нам Павлина принес, битейшего фонаря на рубь сорок... Вы мне лучше скажите: когда Толя в призу не ехал? Про Павлина вся Москва еще вчера знала. - И уже обращаясь непосредственно к тотошнику, резко, в упор Илюша спросил: - Сколько вечером у Бакинца просадил?

Юрочка замялся и ответил с замученной улыбкой:

- Полтора куска... Подловили на мизере.

- Это при твоих-то доходах? Зойкины серьги заложил?

- Зойкины серьги давно в ломбарде, - вставил Сал Салыч, - белье у тещи тащит.

- Илюша, Христом Богом заклинаю, - жалобно проблеял Юрочка, ловя ускользающий взгляд Овощника, - на пределе я, дай шанс, подскажи лошадь.

Короткий смешок компании и возмущенный голос Илюши:

- Джентльмены, как вам нравится этот фраер? Я наездникам деньги плачу, я заезд готовлю, я рискую, я горю, а этому - вынь да положь! Говорил тебе, не связывайся с Бакинцем, говорил?

- Илюшенька, я же твой! - с отчаянием на лице шепотом прокричал Юра-Заправщик. - Вспомни, как на темной девятерной я продал тебе Бакинца. Я же помог тогда его раздеть!..

- Древняя история, - скривился Илюша. - Ты после этого сколько из меня денег вытянул... Нет, Юрочка, я бесплатно не работаю!

- Выручи, Илюша, - канючил Юра-Заправщик. - Подскажи лошадь в дербях, хошь, на колени встану...

- Велика радость! Вот пускай Зойка ко мне приходит да раком встанет...