Всюду третий лишний - Бен Хетч

От: Тома Ферли

Дорогой Кит!

Мой младший, более толстый и более безобразный братец. У меня нет для тебя никаких серьезных новостей, кроме той, что я взломал замок в гараже на Бич-роуд, где лежат все твои пожитки, и реквизировал некоторые из твоих вещей на сумму 39 фунтов и 99 пенсов – именно столько стоили украденные тобой ботинки, маленький паскудный воришка. Еще вчера я послал тебе ответ, но ты, должно быть, случайно затер его, петому что ты вообще безрукий.

Том

P. S. Как вообще ваши дела? Ты уже понял, что «Кит-Кат» едят повсюду?

P. P. S. Спасибо за то, что посулил мне попасть на семейную фотографию, только отец, должно быть, изменил свое решение, поскольку я, кажется, буду главным распорядителем – не наводит ли тебя это на мысль о том, что ты наскучил и опротивел семье. Кроме того, во время службы тебе поручается следить за автостоянкой – смотреть, по всей вероятности, за тем, чтобы ни одну из машин не взломали и не обчистили. Но не переживай, я стащу для тебя куриную ножку, пока будут произноситься тосты и застольные речи.

Тема: где бунакские студенты?

Кому: Тому Ферли [email protected]

От: Кита Ферли

Дорогой Том!

Я не затер твое последнее письмо. Оно не пришло потому, что ты, по все вероятности, набрал неправильный адрес. А впрочем, мне все равно – если ты не можешь не думать о чем-либо издевательском без того, чтобы не поделиться мыслями со мной, тогда все в порядке, хотя мне это поднадоело. Тебе не следовало врать и придумывать нелепые истории о неизвестно почему пропавших письмах. Я понимаю, что ты не такой шутник, как я, и это обстоятельство является для тебя постоянным источником огорчений. Но из-за этого не стоит изменять дружеский тон наших бесед. Если хочешь, сообщи мне, какая стандартная процентная ставка по закладным в твоем занудном банке. Я в общем-то не настаиваю. Просто хочу, чтобы ты был самим собой.

Честно говоря, все у нас отвратительно. Я был прав, и я здесь третий лишний. Наш первый день в дороге с Доминик был настоящим кошмаром. Мы не купили «кадиллак». Она решила, что эти машины слишком дорогие. И мы едем на взятом напрокат раздолбанном «мондео». Да и не только это: мы с Карлосом попеременно ведем машину, а Доминик сидит сзади, поскольку по статистике это самое безопасное место при столкновении. Она заставляет Карлоса ехать на скорости 58,2 мили в час, потому что это самая экономичная скорость; она не дает включать кондиционер, потому что, по ее же словам, он потребляет 13 процентов горючего.

Я не могу с этим смириться. Основное, что привлекло меня в Америке, это езда на машине – педаль газа почти вжата в пол, люк на крыше открыт, локоть снаружи за оком, музыка включена на полную мощность, несемся по автостраде в машине настолько широкой, что ее и не обогнать. А вместо этого мы плетемся наподобие какого-то занюханного дядюшки Бака, слушая заунывные псалмы из альбома «Дикон Блю», голодные оттого, что не можем поесть, поскольку Доминик не хочет останавливаться, – если мы остановимся, то доберемся до палаточного лагеря, когда будет уже слишком темно, и не сможем поставить палатки. А уж как мы кутили – очередной французский мягкий батон и немного чипсов, и, конечно же, всю дорогу мы запивали эту еду теплой водой, пока в конце концов не остановились и не купили нормальной еды и холодного питья. («Лично меня такое питье устраивает. От холодного у меня болят зубы».)

Мы добрались до Колумбии в 3 часа дня и даже успели погулять вокруг подросткового приюта имени Вудро Вильсона. Затем последовал очередной удар. Я думал, что мы проведем ночь в городе, остановимся на ночлег в мотеле, немножко выпьем, встретимся с местными жителями, пофлиртуем со студентками из университета Южной Каролины с эмблемками своих университетов и колледжей на облегающих свитерах, но тут Доминик выступила с очередной идеей, предлагая остаться на ночь в этом загаженном болотистом месте. Я согласился взглянуть на него, но когда мы вернулись после прогулки, посетовал на то, что больше всех пострадал от комариных укусов, а до города всего десять миль, к тому же мы сейчас находимся в одном из мест этой дикой страны, которое объявлено зоной, свободной от алкоголя. Тогда Доминик объявила, что уже слишком поздно для того, чтобы ехать обратно в город и искать другое место для ночлега, что мы уже и так вдоволь насиделись в машине, что уже темнеет, что ей, наконец, необходимо срочно принять душ, так как она чувствует приближение сильнейшего приступа аллергии.

– Чего? – спросил я.

– Во время жары кожные поры у Доминик закрываются и все ее тело перегревается, а она не взяла с собой антибиотиков, которые снимают это состояние, так ведь, Доминик? – ответил Карлос.

– О-б-щая инфекция, – с гордостью подтвердила Доминик, как веером, обмахивая лицо картой.

Сейчас только на спине я чувствую не меньше пяти комариных укусов, которые мне никак не удается почесать, хотя я пытаюсь сделать это с помощью шеста для установки палатки; вообще же мой спальный мешок весь в кровавых пятнах от расчесанных волдырей; подкладочную ткань мешка еще больше разорвали мои непомерно длинные и острые ногти, поэтому я просыпаюсь весь покрытый мелкими волокнами акриловой ваты и выгляжу, как будто с головы до ног обсыпан перхотью. Мат, который я приобрел в магазине «Миллетс», – это тоже нечто. Он настолько тонкий, что лежать на нем все равно что лежать на тонком ломтике плавленого сыра. Я взял с собой наволочку, в которую вместо подушки заталкиваю свою одежду, но застежка «молния» все равно врезается мне в голову, чем бы я ни набивал наволочку. Назвать это сооружение подушкой – все равно что положить собачий помет между двумя печеньями и назвать это пирожным.

Утром я собираюсь положить в баночку с кремом от загара, которым пользуется Доминик, тавота. Она закоптится как чайник и со свистом выпустит пар через свои распроклятые поры.

Кит

P. S. Здешний «Кит-Кат» на вкус другой. Обертка дурного качества – без фольги, а вместо красной бумаги, к которой мы привыкли дома, используют дешевый красный целлофан, такой, из которого делают разрывные ленточки на пачках печенья. Что касается шоколада, то в нем больше молока и меньше какао. В общем – американское дерьмо.

P. P. S. Благодарю тебя за обещание принести мне куриную ножку – это ты действительно сможешь сделать, потому что папа только что сообщил мне, что хочет назначить тебя главным официантом на свадебном обеде, учитывая твой богатый опыт в таких делах, приобретенный в баре «Пять колоколов». А после того как ты облагодетельствуешь меня, то, по всей вероятности, будешь помогать Энди из ресторана «Восходящее солнце» подавать сэндвичи; к тому же ты назначен еще и шофером, так что пить тебе будет нельзя. И, конечно же, на Бич-роуд комнаты для тебя не будет, поэтому придется заняться поисками пансиона «ночлег и завтрак». И еще, мне в голову пришла хорошая мысль: как только Ронни встанет, чтобы произнести коронную речь шафера, почему бы тебе не начать засыпать его вопросами, а после этого разыграть сценку о том, как Джейн старается заменить нашу настоящую маму? Это придаст живости всему происходящему.